Ну да, в мечтах каждая страшненькая девушка — красавица, и ждет под звездным небом свидания с принцем. И конечно, в мечтах, сын пьяного ничтожества может покрыть себя славой, добиться величия с мечом в руках.
— Что ж, в грезах нет ничего дурного, — неохотно согласился он. — Пока помнишь, что они — ложь.
— Мне кажется, что мечтать — занятие безобидное, — заметила Гвенуар со все той же мягкой улыбкой.
— Понятно, — согласилась Гвен, — вы ведь мужчина, вы можете не фантазировать, а добиваться того, чего хотите.
— Все, чего я добьюсь, скорее всего, так это чтобы мне выпустили кишки на поле боя. Это лучший исход, худший — стать бесполезным калекой, — Он произнес свои мысли вслух, и тут же замолк, спохватившись, — чего разболтался?
— Война — это ужасно, — живо откликнулась Гвен. — Конечно, я знаю о ней только из рассказов, которые слышала, и книг, и конечно, мне, как женщине, не понять, что так влечет к ней сердца мужчин… Но мне кажется, что это ужасно. Я буду молиться, чтобы вы остались невредимы.
— Еще чего не хватало! — Это прозвучало грубее, чем он намеревался, и ему стало немного стыдно. — Благодарю, моя леди, но не стоит. Мы все умрем когда-нибудь.
Наступило молчание. Большие глаза Гвен смотрели на него прямо и серьезно. Они были глубокие, как водоемы, и, как в темной воде, в них также отражались сверкающие точки — звезды.
— Все же это несправедливо, что вы будете рисковать жизнью, — сказала она наконец, — чтобы такие как я, могли спокойно любоваться на ночное небо.
— На то я и мужчина, — Он пожал плечами, не понимая, почему распинается перед незнакомой девчонкой — и все же продолжая говорить. — Мужчины не могут не сражаться друг с другом, иначе они обратят свою ярость против самих себя. Коли очень повезет, будешь драться за что-то или кого-то стоящего, ну а нет, так выбор все равно один — либо ты, либо тебя.
Гвен наморщила лоб, обдумывая его слова. — Да, наверное, это не для женского ума. И все же я надеюсь, что у вас все будет хорошо. А ярость ваша утихнет.
Ему почудилось, что он слышит вдалеке свое имя. Но кому он мог бы здесь понадобиться? Никому. — Ну, ежели что — потеря невелика. А с мечом в руке и смерть не так страшна.
Кажется, ее расстроили его слова. Брови печально сомкнулись.
Неплохая девушка, пусть и ужасно наивная. С ней можно разговаривать не о только о любовных глупостях. На миг даже стало жаль, что он не какой-нибудь красавчик из ее грез. Тогда он попробовал бы за ней поувиваться — просто чтобы сделать приятное.
— Грасс! — на сей раз он узнал голос Берота. А вот и он сам, задыхающийся, бежит вверх по дорожке. — Грасс, хватит тут флиртовать, вы нужны вашему покровителю. Немедля!
Кевин скрипнул зубами. Рука сама дернулась к оружию — продемонстрировать Гвен истинность того, что говорил о природе мужчин.
— Это еще зачем?! — Кевин повернулся к Гвен. — Не слушайте этого болвана, сударыня.
Коли они поймали Фрэнка в объятиях Денизы, пусть разбираются без него. Настроение уже не то.
— Грасс, раз я примчался за вами, словно какой-то гонец, значит, это важно! — рявкнул Гидеон, прежде чем припустить в обратном направлении.
Да, похоже, что важно.
Кевин поклонился девушке, приподняв шляпу. — Прошу прощения, мне надо идти.
— Разумеется, — она застенчиво улыбнулась. — Всего вам хорошего. И спасибо.
Он зашагал в том направлении, где исчез Берот. Но что-то не давало уйти просто так. Наверно, вина за проявленную грубость. Он обернулся. — Пожалуй, коротенькая молитва мне не помешает. Коли вас это развлечет.
— Тогда я буду молиться за вас. С радостью.
Он ушел, оставив Гвенуар Эккер под звездами.
V.
Дворцовый парк был просторным — можно гулять и два, и три часа. А уж чтобы изучить все его чудеса понадобился бы, должно быть, целый день. Дорога поднималась вверх, а на каждом ярусе ждали новые сюрпризы — беседки, нарядные причудливые скамьи, еще более причудливые статуи, маленькие и огромные, которые Фрэнк с удовольствием изучил бы при свете дня.
Дениза уверенно вела его вперед. Казалось, она знала здесь каждый куст. Фрэнк позволял девушке руководить собою, с удовольствием ощущая ее маленькую крепкую ладонь в своей.
Журчание воды звучало все громче, и вскоре песчаная дорожка свернула к каменному мостику, соединявшему один крутой берег с другим. Меж ними, глубоко внизу, бежал по камням мелкий быстрый ручей.
— За ним — грот. Палец девушки указывал на другую сторону, туда, где с каменистого обрыва срывался искусственный водопад. — Здесь их два таких, Большая пещера и Малая пещера. Это — Малая.
Неужели она совсем не волнуется? Ее голос звучал так спокойно, словно Дениза показывала красоты сада случайному гостю. А его сердце отчаянно билось.
