— Не слажу я с собой… вот неутешная скорбь и беда моя. Боязнь и страх нападают на меня…
Хоть глаза и были закрыты, но за это всё время мои ноги, ни разу не споткнулись. Это придавало уверенности.
— Знаю, что своими силами мне не справиться с собою…, - дыхание стало ровнее. Появилась твёрдая убеждённость, что я выберусь отсюда. — Ты помощь моя…
Глаза открылись сами собой: перед моим взором лежал проход через ущелье. В ночной тьме он был самым черным пятном.
— В страшный сей час помоги прейти непреткновенно, — и я смело двинулся вперёд…
Под утро мне удалось выйти к Вертышу. Тут наскоро перекусив остатками орочьих припасов, я стал обдумывать план своих дальнейших действий.
От ночных кошмаров не осталось и следа. Всё казалось просто плохим сном, не более… И, может, так оно и было, кто знает. Однако, снова вернуться к дольмену и всё проверить, желания не было.
Со слов Варлама выходило, что проход к бухте, где стоит «Валир», лежит сквозь какое-то малозаметное ущелье в Гиблых Скалах. Значит, мне и следовало направляться туда.
Странное название — Гиблые Скалы. Такое впору давать чему-то более зловещему. А там только снежные холмы, потрескавшиеся стелы да могильные камни, поросшие полуживыми чахлыми сосенками.
Да, странное всё-таки название. К чему оно тут?
Конечно, уныло здесь. Тоскливо… Даже в чём-то неприятно.
Нет, в самой Сиверии таких мест не так уж и много. Природа в этом крае весьма разнообразна и порой может порадовать глаз.
Я мысленно представил все те места, на коих останавливался мой взор, чтобы запечатлеть в памяти их красоту. Это и вздымающиеся кверху лесистые горы Уречья, над которыми медленно ползут рваные белые облака; и величественный Вертыш с живописными берегами, прозрачными чистыми водами, сквозь которые видно каменистое дно; и по-своему интересная Тигриная долина, испещрённая долами с пологими труднопроходимыми склонами… Особенно вспомнилось одно утро, когда все деревья в округе стояли покрытые инеем. «Голубой лог» — такое название я тогда дал той местности. Красота неописуемая: синие горы вдалеке, белоснежные вершины, низко стелющиеся облака в сизом небе, и под всем этим замёрзший нежно-голубой мир. И тишина такая, что аж оторопь берёт.
А вот здесь вблизи Гиблых Скал не так…
Ну, да ладно. И я вернулся к сегодняшнему моменту.
Надо признать, что проход мне действительно не найти. Это факт… Оставалось только одно: надеяться, что отряд с молотовской «медью» — отчеканенными копейками, ещё не успел добраться до Гиблых Скал. Поэтому я прикинул возможное направление пути каравана, и сел в засаде.
До обеда было тихо. Вдалеке на пологом склоне виднелось темно-серое стадо яков. На соседний пригорок выскочил заяц. Я, было, дёрнулся: сработал охотничий инстинкт. Да и свежего мясца было бы неплохо отведать. Запасы кончились, и когда мне ещё подвернётся такой случай… Руки сами потянулись к луку.
Стоп, стоп, стоп… Ты в засаде, Бор. Какая охота?
Заяц резво промчался по холму, тут же резко развернулся и остановился. Он приподнялся на задние лапы, втягивая носом воздух и шевеля ушами.
Молодой, сразу видно. В такого трудно будет попасть, коли станет скакать. Да и вообще, охота на зайца очень утомительна. Ноги собьёшь, пока нагонишь зверька. Помнится мне, как на Ингосе…
И тут мне вдруг показалось, что было какое-то движение слева. Напрягая зрение, чуть приподнявшись, я разглядел длинную чёрную фигуру.
Заяц мгновенно навострил уши и через минуту сдымил.
Кто там? Восставший? Не может быть… Ещё один!
Хотя, отчего сразу такая категоричность? Вспомнились слова Кристины и отрывки разговора с Альфредом. Кажется, они оба говорили, что тут тоже есть могильники.
Фигура медленно брела среди сухих бурых кустов. Через полчаса она скрылась за холмами, оставив на снегу кривую тропинку следов.
Прошло ещё где-то часа полтора и, наконец, со стороны Костяной равнины появились люди. Это был небольшой отряд в десяток человек, усердно везущие на себе длинные салазки, груженные какими-то мешками. Действовали эти люди в парах: один шёл впереди и тянул верёвку, а второй подталкивал сзади.
Группа была одета в полушубки из шкуры яков, сливающих фигуры людей с окружающим ландшафтом. Кроме того, отряд умело маскировался на местности, пользуясь природными ложбинками, проходами и прочими штуками.
Они неуклонно шли к скалам, старательно избегая открытых мест.
Так-с! Удача на моей стороне! Вот и славно! Вот и хорошо!
Аж настроение поднялось. Мне очень хотелось похвалить самого себя за собственную прозорливость. Сейчас прослежу путь этого отряда. Обнаружу ущелье и…
Неожиданно из-за холма возникла тёмная фигура Восставшего. Он заметил идущих по снегу людей и, словно голодный зверь, быстро-быстро заковылял к ним.
Мятежники остановились. Первые из отряда в страхе попятились назад.
Из-за дальности расстояния, мне не было ничего слышно. Приходилось только наблюдать.
Трое из отряда выхватили мечи и заняли оборону. Восставший направился к ближайшему из них, протягивая сухие длинные руки, укутанные в потемневшую от времени рваную ткань.
