Мне, в отличие от Варлама, было понятно, о чём говорил Франк. Он был разведчиком, которых гибберлинги слали во все концы Астрала, чтобы те нашли утраченную Родину. Выходило, что младшие Глазастики были теми, кто её и нашёл. Вернее, они нашли то, что осталось от их Родины.
Странно, почему они скрывали это от своих? Отчего не рассказали обо всём в Гравстейне? Зачем спешили к Фродди Непоседе на Новую Землю?
Что-то не стыковалось. Но ни время, ни обстановка не позволяли трезво поразмыслить над всем этим.
Мы спустились к маленькой рощице и остановились чуть передохнуть.
— Ты слишком быстро идёшь, — чуть задыхаясь, прошептал Варлам. — У меня сил не хватает…
— Собери волю в кулак, иначе, когда дикари хватятся тебя, а мы ещё будем здесь… Сам понимаешь, чем это кончится.
Я позволил Варламу передохнуть чуть больше, чем планировал, и мы снова тронулись в путь. Ночная мгла стремительно поглощала мир вокруг. С одной стороны это позволяло нам идти незамеченными, но с другой это и мешало продвижению. Варлам часто спотыкался и падал на снег. И, в конце концов, он выбился из сил и тяжело опустился на поваленное дерево.
— Всё, больше не могу.
Я вернулся к нему и стал рядом.
— Ты ведь не из Сиверии? — вопрос насторожил Варлама.
Он замер, глядя на меня как-то исподлобья.
— Ты и сам ведь не из Сиверии? — спросил Варлам в ответ. — Тебя послали… Молотовы? Так? Я это понял, едва разглядел твоё лицо в свете костра. Наёмник? Вот Хватов, сука…
— Чего ты так испугался? — спокойным тоном поинтересовался я. — Кажется, поводов для беспокойства тебе не дали.
Варлам молчал. Он тяжело дышал, глядя в землю. А я продолжил:
— Меня интересует Касьян, младший брат Молотовых? Он на «Валире»?
— Да, — прозвучал глухой ответ.
— Где прячется судно? Как туда пройти?
— Ты… ты не сможешь… Там тайный проход. Его не все знают… Он за Гиблыми Скалами.
Я молчал, всё ещё глядя, как вздымаются бока Варлама. А он сидел передо мной с видом набезобразничавшего ребёнка, изредка кидая косой взгляд на клинки.
Мне совсем не хотелось его убивать. Человек же… Да и мало ли какие обстоятельства вынудили его перейти на сторону мятежников.
Конечно, он думал иначе, предполагая, что в моём лице встретил ту «неизбежность», ожидающую всех в конце жизненного пути.
Я уже умирал… И не раз был на грани жизни и смерти. Но даже это не давало мне какого-то преимущества перед остальными людьми.
Мне тоже приходилось мириться с «неизбежностью». И тоже чувствовать странную горечь от того, что жизнь так быстро кончилась.
А ведь можно было сделать ещё такую кучу всего, — эта мысль возникает всякий раз, стоит понять, что впереди только последний шаг. А потом только холодные стены чистилища. И сделанное уже не кажется важным, а бывает и наоборот, даже глупым…
Я тряхнул головой, отгоняя тяжкие мысли.
— Кто знает? — задал вопрос Варламу. — Ты?
— Я только один раз там проходил, и плохо запомнил дорогу, — явно врал он.
— Вставай.
— Зачем? — Варлам испугано откинулся назад.
— Идём дальше… Да не бойся, выведу тебя отсюда. Но только до Вертыша.
— А дальше?
— Можешь пойти в Острог… в то, что от него осталось. Безопасных мест тут сейчас нет. Кругом или орки, или великаны…
Варлам неуверенно поднялся.
Странно, — думалось мне. — Вроде, не похож на труса. Отчего так боится меня?
А Варлам упорно глядел вниз. Его явно терзали какие-то недобрые мысли.
— Это я виноват, — заявил он не понятно о чём.
Я вопрошающе приподнял брови.
— Ну, с Острогом… Накануне, пришёл к коменданту и потребовал вовсе убрать дозорных с юга. Тот не хотел, тогда я пригрозил ему разоблачением. Мол, скажу, что он связан с мятежниками. Всячески им помогает. И тогда, коли всё прознают, не только коменданту, но и его семье достанется… Просто нам надо было, чтобы Семён… это командир отряда, что доставляет «медь». В этот раз он должен был вести большое её количество… А тут такое! Я не думал… не предполагал…
Варлам замолчал. Мне в темноте показалось, что он плачет. Но услышав потом его голос, я понял что ошибался.
— Я лежал связанным в пещере великанов и ждал, когда за мной придут. Честно скажу, что особо не боялся… смирился… Я даже убеждал себя, что так и должно быть. Что это мне наказание… такое… А тут ты… Обрадовался. Думаю, слава Тенсесу, не подохну такой страшной смертью…. Но сейчас снова задумался, отчего вдруг боги сжалились? Странно как-то. Совсем на них не похоже… Мне отец всегда говорил, что боги могут простить человеку всё. Всё… кроме подлости и предательства… а тут…
Вот тут Варлам всхлипнул и я всё-таки понял, что он плачет, хоть и старается не особо показывать это мне.
— Ты о чём?
— О возмездии. О гневе богов… Они хоть и вняли моим молитвам, моему раскаянию, но только на половину: лишь заменили одну смерть, на другую… Ты пришёл отправить мою Искру в чистилище. Да?
— Умереть ты всегда успеешь, — отвечал я. — Мне приходилось многих лишать жизни… Есть в этом и нечто приятное, но иногда, даже любимое блюдо надоедает. Обещаю тебя не трогать.
Варлам удивлёно посмотрел на меня. Ему хотелось увидеть искренность моих слов в выражении глаз.
