Спустя две минуты Мария решила обойти лежащее громадное чудище и осмотреть его повнимательнее. Мелкая тварь не нападала, и к тому же была никудышным соперником. Её можно убить одним точным ударом сапога по виску, подумала Мария и посмотрела на тварь. Тварь посмотрела в ответ непонимающим взглядом. Но не в глаза, а куда-то дальше, в сторону моря.
Обход лежачего существа не дал особой пищи для размышления, но лицо у него было человеческое. С женскими чертами. И крупнее, чем должно было быть. Это не произвело на Марию никакого впечатления, чему она сама удивилась. Попытки приподнять край туши не увенчались особым успехом из-за ядовитого смрада из-под неё.
Меж тем человекоподобный уже был у берега и смотрел на горизонт. Или на мачты и остова умерших кораблей. Вид был красивый и напоминал Бюргенвертское озеро и море вокруг замка. Созерцание уходящей водной глади постоянно вводило Марию в мечтательное состояние, близкое к меланхолии. Но виды из часовой башни были куда интереснее.
Что делать дальше, было решительно непонятно. Весь визит в деревню был наполнен сплошными неожиданностями, не имевшими ничего общего с виденным ранее. Даже в Бюргенверте никому в голову не приходило, что на свете могут существовать рыболюды. Не говоря уже о существах, вынесенных на берег. Из которых, по-видимому, живое только одно.
– Эй! – крикнула Мария человекоподобному.
Человекоподобный в ответ прокричал что-то пронзительное и абсолютно лишённое смысла. На секунду Марии показалось, что тучи на небесах сгустились и ещё сильнее почернели.
– Ну разумеется, – пробормотала Мария про себя.
И тут послышался крик, число коего быстро приумножилось. Мария на мгновение растерялась. Затем она вспомнила про тварей в пещере и стала ждать. Оружия всё ещё не было (какой стыд!), а кровавые фокусы не всплывали в памяти. Можно пустить себе кровь каким-нибудь острым булыжником, но как это должно сработать? Почему выделывающиеся аристократы в стенах замка постоянно используют кровь в повседневности, а родственница местной королевы (пусть даже и дальняя родственница) не может? Что это, несправедливость, – или неподготовленность?
Не использовать кровавые ритуалы в Кейнхёрсте считается крайне дурным вкусом. Вернее, его отсутствием – что ещё хуже. Но нельзя же просто так взять и заявить, что ты полностью отстала в развитии. Поэтому была выдумана красивая история про неприязнь к любому оружию, каким-то неимоверным образом использующему кровь своего владельца, и вообще любым фокусам с кровью. История была до того красивой и логичной, что принималась всеми. Вдобавок это объяснение подчёркивало исключительность, уникальность. Выдуманная неприязнь к давним кровавым обычаям прекрасно и элегантно скрывала абсолютное непонимание этих самых обычаев. Это объяснение работало на всех: от светских пантер до товарищей по оружию. А сами кровавые фокусы были не нужны.
До сих пор.
В какой-то момент крики затихли, и со стороны пещеры показались двое. Сердце Марии подпрыгнуло – Учитель был жив! Рядом с ним шёл Миколаш и без остановки вертел головой во все стороны. Однако Учитель смотрел только на Марию каким-то чувствительным, недобрым взглядом.
Сердце снова подскочило. Мария тут же увидела себя со стороны: лучшая ученица Первого Охотника без оружия, одна, на берегу, вдали от деревни, рядом с каким-то гигантским морским монстром, а поблизости бегает уродливая человекоподобная скотина и порывается взвизгнуть. Всё это требует объяснений, лаконичных и прекрасно работающих, как оружие из мастерской.
В один миг созрели краски для новой картины «Мария и морские твари». Гигантская тварь не вписывается ни в какие рамки и нарекается Великим – всё по заветам умников из университета. Лицо женское, так что пусть будет Великая. С человеческим лицом… Теории, достойные Миколаша.
А кто будет её убийцей? Нет, нет, так не пойдёт. Её
Оружие потеряла? Нет, не потеряла. Не стоило мне ехать сюда с Учителем и влезать в такую бойню. Ну да как же, лучшая ученица самого Германа! Идиотка. Едва сама голову не потеряла в этой богами забытой (простите, «благословлённой») дыре. Или торчала бы сейчас прибитая к стене копьём. Кому это надо? Пора заканчивать свою карьеру в этом неблагодарном деле, и заканчивать её на вершине. Сейчас. Пока я ещё жива.
Но обставить этот внезапный уход от дел нужно красиво, не хуже чем тупоумие в области кровавых ритуалов. Чтобы всем было понятно и приятно. А оружие в таком случае не потеряно, а специально выброшено. Мною. В колодец. Ибо слишком много на нём крови (хорошо что не моей). Ибо грех убивать этих разумных (и чересчур опасных) рыболюдов. Ибо грех даже посещать эту вонючую, мерзкую, насквозь влажную, полную ублюдочных тварей и, разумеется, благословлённую Великими деревню.