Бледнолицый бог (СИ) полностью

— Тебе нельзя много ходить, брат. Ты должен восстановить силы. Знаю, ты чувствуешь…

— Пройдемся, — повторил я настойчиво. — Поднимемся на холм.

Когда мы дошли до холма и взобрались на него, полная луна уже поднялась и теперь нависала над долиной. Отсюда можно было разглядеть значительную часть леса и реку. Последняя шумела далеко внизу, невидимая глазу, но я с легкостью представил, как вода стремительно бежит по камням и теряется в необитаемых оврагах.

Веста поставила ногу на один из больших камней и посмотрела на темневший вдалеке лес.

— Такая чудесная эта малышка Мириам, — заговорила она.

— В таком возрасте они все чудесные. А потом вырастают.

— Когда у тебя будут такие же, брат? То есть… — Она сделала неопределенный жест рукой. — Ты понял.

— Вы так быстро добрались, господин Магистр. Неужели у вас закончились важные дела?..

Веста посмотрела на меня, заметила, что я улыбаюсь, и ответила мне тем же.

— Я рада, что вы с Дэйной снова путешествуете вдвоем, — предприняла еще одну попытку начать очень важный разговор она. — Когда Авиэль отправил вас сюда, у него был такой довольный вид…

— У Авиэля? — переспросил я. — С чего бы это? Не думал, что он рассматривает охоту на Незнакомца как оригинальную идею для свидания.

Хотя куда уж оригинальнее.

— Конечно, нет, — ответила Веста обстоятельным тоном — она всегда использовала его в дискуссиях о священном долге каждого карателя. — Но вы получили возможность побыть наедине — и это очень хорошо. Ведь вы оба заняты, когда вам встречаться?

— Встречаться?..

— Брат. — Веста взяла меня за руку. — Уверена, Дэйна нравится тебе! Ведь в ней все прекрасно: она красива, сильна, на нее можно положиться не только в бою. Тысячу лет мы…

— … живем для себя, а потом должны озаботиться выбором спутника жизни, — закончил я фразу, которую каждый каратель знал наизусть благодаря стараниям Магистра. — Сестра, прошу тебя, хватит. Лучше расскажи мне: кто такой Сайлс?

Она помрачнела.

— Ты слышал его имя от Дэйны?

— Да.

— Каратель-вампир. Он был ее близким другом — пожалуй, самым близким на тот момент существом после меня. Они почти не расставались, иногда даже вместе отдыхали днем. Он был хорошим парнем, с ним все ладили, включая Авирону и Киллиана. Однажды Сайлс сделал Дэйне предложение руки и сердца… она светилась от счастья, показывала мне браслет. А потом до нас докатилась Реформа. Ты сам знаешь — вы с Авироной изучали это, тут разверзлась преисподняя. Многие предпочли бы очутиться внастоящем Аду — только подальше отсюда. Бывшие друзья начали убивать друг друга так, будто их никогда и ничто не связывало. Мы с вампирами оказались по разные стороны баррикад. И как-то Сайлс и несколько его приятелей нашли нас во время стоянки в лесу. Была глухая ночь, мы спали, потушили костер, чтобы не привлекать лишнего внимания. Они убили почти всех, кто был с нами, покусали Дэйну, а потом Сайлс попытался укусить меня за лицо — среди вампиров это считается страшным оскорблением. Мы могли скрыться в лесу, но Дэйна сделала другой выбор — она осталась и убила его. С тех пор в ней что-то сломалось. Она стала другой. Такой, как сейчас.

Я чувствовал, что нужно что-то сказать, но к горлу подкатил комок. Веста глянула на меня.

— Ты ничего об этом не знаешь, да? Неудивительно. Почти все свидетели того случая уже мертвы, да и Дэйна, как ты заметил, не любит откровенничать. А о браслете знаю только я. Сам знаешь, ее вера в приметы порой пугает. Она не хотела рассказывать об этом вплоть до церемонии предназначения. Пригласить только самых близких.

— Она сказала мне кое-что еще.

Веста снова повернулась ко мне — на этот раз, она смотрела заинтересованно. А я только сейчас понял, кому же предназначалась фраза «ведь я люблю тебя». Точно не мне. Наверное.

— Что, брат?

— Да… ничего. Ей было очень плохо, она бредила. Я волновался.

Веста кивнула.

— Вернемся? — предложила она. — Не устал?

— Не устал. Но замерз. Спустимся ниже по склону и разведем костер. Ненавижу холод.

— Метнул кинжал, говоришь.

Веста полулежала у огня и смотрела на то, как я достаю из кисета уже свернутую папиросу.

— И вернул его.

— Впервые о таком слышу.

— Я тоже. Но мне это уже не нравится.

Она проследила взглядом за язычком огня на тоненькой ветке, которую я достал из костра.

— Мне лучше пойти с вами, брат.

— Нет. Он мой.

Я закурил и вернул ветку в огонь. Веста сменила напряженную позу на расслабленную.

— Ты хоть понимаешь, как вам повезло? Если бы не Ник, вы бы оба были уже мертвы!..

— Еще одна загадка. Чертовски загадочная деревенька.

Она взяла длинную палку и принялась ворошить угли в костре.

— Тогда ты был еще молод. Уверена, что прозвище «Златовласка» тебе ничего не говорит.

— Ничего, — кивнул я.