Бледнолицый бог (СИ) полностью

Взгляд молодого человека остановился на шраме, который пересекал плечо Даны: белесая ниточка выделялась на смуглой коже. Отнюдь не единственная, как он заметил чуть погодя, но шрамы женщину не портили — совсем наоборот: она выглядела дикой и от этого еще более привлекательной.

— Ну, мальчик, — поторопила его Дана. — Ты ведь хочешь разглядеть все как следует?

— Дана, прекрати, — вдруг раздалось за спиной, и Курта будто ветром сдуло — он отошел к окну и сел на подоконник. И только сейчас понял, как напуган: у трусливого зайца сердце и то билось медленнее.

В дверях появилась обладательница шакрама, а за ней — и каланча собственной персоной. Они принесли с собой запах костра, платяной мешочек и пучок травы с острыми резными листьями.

— Винсент!!! — завопила Дана на такой высокой ноте, что тот, к кому обращались, поморщился, а Курту и вовсе показалось, будто он оглох. — Я голодна!

— Я уже объяснял тебе, почему несколько дней следует воздерживаться от человеческой крови. Ты тратишь много сил на то, чтобы переваривать ее. Ты должна принимать более питательную пищу. И лекарства.

От нравоучительного тона у Курта заныли зубы.

Веста подошла к Дане и села на кровать.

— Не переживай, сестра, — сказала она. — Сейчас я накормлю тебя. А потом, когда ты выздоровеешь, сама приведу тебе человека. Хорошо?

— Я хочу его, — заявила Дана капризно, указывая на Курта.

— Это сын хозяина дома. Питатьсяим будет невежливо. Я приведу тебе кого-нибудь другого.

Дана надулась, сложив руки на груди, а Веста сняла с руки серебряный браслет — тонкую цепочку, на которую были нанизаны монеты — и жестом подозвала Курта.

— Будет лучше, если ты поносишь это, — пояснила она.

Курт протянул руку, и Веста уже закрепила хитрую застежку, как вдруг цепочка выскользнула из ее пальцев, и одна монетка покатилась по полу.

— Надо же, порвался именно сейчас, — печально вздохнула она.

— Я починю, — подбодрил ее Курт.

Он поднял монетку и снова нанизал ее на цепочку, а потом скрепил крошечные крючки, из которых состояло украшение.

— Проще простого, — улыбнулся он, посмотрев на Весту. А потом поймал ее взгляд — и улыбаться ему расхотелось. В глазах ее читалось недоумение, да и в глазах ее брата тоже. — Что такое?

— Как ты это сделал? — наконец, заговорила Веста.

— В каком это смысле? — не понял Курт, оглядывая браслет. — Взял и починил. Что тут сложного? Обычные крючочки…

— Надень его, юноша, — попросил брат Весты — и тон у него был точно такой же нравоучительный, как и в прошлый раз. — А потом покажи мне, где кухня. Я должен кое-что приготовить.

Невысокий Курт проходил в двери кухни, не пригибаясь, а гостю пришлось наклонить голову. Винсент оглядел помещение и положил на стол платяной мешочек. Рядом с ним расположился пучок травы.

— Мне понадобится твоя помощь, — обратился он к Курту. — Здесь ягоды. Пожалуйста, очисть их от чашелистиков.

Молодой человек с готовностью закивал, занял один из стульев у стола и, открыв платяной мешочек, принялся изучать его содержимое. София хорошо разбиралась в растениях, в том числе, и лечебных, а ему это знание передали только частично. Были ли эти ягоды съедобны? Он ответил бы на этот вопрос, если бы понял, что перед ним лежит. Небольшие продолговатой формы плоды странного синего цвета, который временами отливал зеленым. Да и такой травы Курт не встречал.

— Они съедобны. Просто растут не для людей.

Курт помотал головой, запоздало понимая, что вслух ничего не говорил.

— Держись подальше от Даны, — снова заговорил Винсент. — Не приди мы вовремя, она бы перекусила.

— И… что бы со мной случилось?

— Похоже, ты так и не понял, что она хотела сделать, да?

Курт только пожал плечами.

— У вампиров разнообразный рацион, начиная от крови и заканчивая человеческими эмоциями. В него входит и секс. Таким древним существам, как Дана, кровь требуется регулярно, но они не прочь разнообразить трапезу.

Говоря это, Винсент внимательно смотрел на собеседника, и Курту показалось, что он покраснел до кончиков пальцев ног.

— Но тебе бы понравилось. Вампиры, которым больше тысячи лет, не причиняют своим жертвам боли. Точнее, причиняют, но удовольствие ощущается острее, в сравнении с ним меркнет любая, даже самая сильная боль.

Молодой человек вздохнул и сделал вид, что сосредоточен на ягодах. Он отложил небольшую горсть, которую до этого держал в руках, и с удивлением отметил, что плоды поменяли цвет: теперь они были лимонно-желтыми. Курт прикоснулся к ягодам и почувствовал исходящее от них тепло.

— Что это? — испуганно спросил он, отдергивая руку.

— Лекарство, — пояснил Винсент. — У таких ягод много сортов, но найти их сложно — они растут только по соседству с определенными травами. Плоды собирают в предрассветный час, а потом готовят отвары или настаивают на спирту. Пара капель такой настойки поставит на ноги смертельно больного человека меньше чем за сутки.