– Поломанный, – тихо, так, чтобы никто не услышал, обронил он. Но я услышал. – О, как. Интересно, интересно.
К счастью, приступ прошел так же быстро, как и начался. Я буквально сгорал от стыда и молча буравил взглядом пол, пока Настя не поставила на стол бокал с вином.
– Выпей, Яр, – в ее голосе была лишь серьезность. И я выпил. Всего глоток. Не задумываясь, что мама может учуять, не задумываясь, что это может принести новую боль. Просто выпил и ощутил, как меня понемногу отпускает. – Слушай, извини, а. Я не хотела…
– Все в порядке, – криво улыбнулся я. – Просто не люблю, когда трогают шею.
– Ты поэтому водолазку постоянно носишь?
– Ага. Она меня защищает.
– Пиздец неловко себя чувствую, – мотнула головой Настя. Правда она робко улыбнулась, когда я положил руку ей на плечо.
– Ты не знала. Все нормально.
– И давно у тебя так? – поинтересовался Шакал.
– Давно.
– Понятно. Объяснений мы, судя по всему, не дождемся.
– Захочет, расскажет сам. Не давите, – встряла Вася. Она покраснела, поняв, что по-прежнему держит меня за руку и, нервно рассмеявшись, разжала пальцы.
– Ну, теперь точно выпить надо. И заметочку поставить, что не стоит трогать Ярика, пока он сам не попросит, – помотала головой Настя. – Если его кондрат ебнет, я ж себя не прощу. Ну, пару годиков уж точно чувством вины помучаюсь.
– Что-то мне подсказывает, что для тебя – это вполне солидный срок, – пробормотал я и улыбнулся, услышав громкий смех в ответ.
Ближе к утру, в квартире остались только самые стойкие. Ну и я со Славиком. Правда Розанов постоянно клевал носом с непривычки. Не так часто он пил, и не так часто засиживался до утра в гостях, поэтому его состояние было вполне понятно. Впрочем, это не помешало Максу достать из шкафа еще одну бутылку коньяка и разлить ароматный алкоголь по бокалам. К коньяку притронулся только Андрей с Колумбом. Остальные тактично отказались, но Макса это не обидело. Коньяк был просто жестом вежливости.
– Можно смело сказать, что Черная месса прошла без эксцессов, – тонко улыбнулся он, пригубив коньяк.
– Угу. Потому что Философа не было, и карликов всяких, что в кладовках говном стены мажут, – зевнула Настя. Она коньяк не пила, зато поцеживала вино. – Не, вот вам крест. В нашем городе нормальные люди есть? Или только дегроды с ебанатами обитают?
– Самая нормальная у нас ты, – съязвил Андрей. И быть бы очередной ворчливой потасовке, да Макс не дал разгореться пожару, хлопнув ладонью по столу, чем попутно разбудил и Славика.
– Чего вы шумите? – поморщился он. – Про группу терли уже?
– Как раз собирались, – заверил его Макс и Розанов снова погрузился в дрему.
– О какой группе речь? – нахмурился я.
– Ты не в курсе, – Вася тоже не удержалась от зевка и, покраснев, рассмеялась. – Простите.
– Так о чем речь? – напомнил я, возвращая ее к разговору.
– О чем, о чем… – буркнула Настя. – Два малохольных банду собрать решили, а Колумб им по пьяни помочь обещался.
– Я был абсолютно трезв, – возмутился тот, катая коньяк по стенкам бокала.
– Угу. И поэтому ломился в спальню, думая, что там туалет. Горемыкой размахивал, ругался, что облегчиться не дают. Как Вика тебя еще терпит, а?
– Молча и с пониманием.
– В общем, на вписке у Колумба у нас со Славой идея появилась, – продолжил Макс. – Сидели мы, обсуждали выступление Сильверов…
– Поливали говном, для несведущих, – пояснила Вася и, переглянувшись с Настей, прыснула со смеху.
– Одно другому не мешает, – подал голос Славик, пусть и пришлось напрячь слух, чтобы понять его бормотание.
– Ладно, темнить не буду, перейду к делу. Слава рассказал, как ты помогал ему пьесы для фортепиано писать. И показал. В плане музыки у вас тут конкурентов нет, – кивнул Макс. – Многие самоучки, ну, кроме Васьки. А Колумб своей темой занят. Пытались мы в музыку, да особо не вышло ничего. Тут талант нужен. Как у вас.
– Если с музыкой понятно, то стихи – это мимо. Слава только и может срифмовать, разве что попу и жопу, – вздохнул я. Макс заговорщицки переглянулся с Настей и кивнул.
– Стихи – не ваша тема. А моя и Блодвен. Их столько, что на пару десятков альбомов наберется. Теперь идем дальше. Вася у нас отлично играет на гитаре. Любое соло, аля Блэкмор, для нее не проблема.
– Скажешь тоже, – покраснела Василиса и, улыбнувшись, мотнула головой. Макса это не смутило, и он продолжил.
– Где надо гитару второй поддержать, там я могу. Знаний хватит. Так, дальше… Андрюха – барабанщик. Правда больше по дэту угорает.
– Мне без разницы. Любая практика – хорошо, – пожал тот плечами. – И в готике можно красивые сбивки делать. Вон, возьми Shape of Despair.
– Это фьюнерал, а не готика, – проворчал Славик, даже не соизволив открыть глаза и заставив всех рассмеяться.
– Не суть. Ядро у них то же, что и в готике, – мотнул головой Андрей. – Короче, я впишусь. Мне играть надо. А готику там, или панк, до пизды вообще.
– Слава возьмет на себя клавишные, а ты, если согласишься, – уточнил Макс. – Бас-гитару. Половина успеха любой группы – это ритм-секция. Сам знаешь. У Silver Queen с этим явные проблемы.
– Бездари, – откликнулся Розанов. – Ленивые дилетанты.
