– Какой рассказ? – растеряно повторил Гоша. Глаза Никиты снова блеснули. На этот раз весело.
– Увлекательный. О разводиле, который набрал себе гарем блядей и разводит их попутно на бабки. Слыхал о таком?
– Ага, слыхал, – повторил Гоша и облизнул пересохшие губы. Странно было наблюдать за этим. С одной стороны высокий, крепкий грузин. С другой худощавый лысый паренек в черной кожанке и черных брюках. Вот только первый буквально сидел и трясся от страха, пока второй лениво с ним разговаривал.
– Хорошо, что слыхал. Объяснять меньше придется. Разводила этот, представь себе, совсем охуевшим оказался. Решил он у пацана, у которого мамка недавно скончалась, хату отжать. А вдруг он мамку пацана и порешил? Подлил ей чего в водочку, пока пацан в отъезде был, ну, к примеру. Наглая рожа, скажи, а?
– Ага, – покорно кивнул Гоша, ожидая продолжения. Но Никита неожиданно замолчал. – И?
– Хули «и»? – усмехнулся он. – Все, конец рассказа. Ну, почти, конец. Концовки тут две. Хорошая и грустная. Какую выберешь?
– Э-э… Хорошую?
– Ну, тебе выбирать, родной. Подумай, конечно. Куда без этого, – улыбка Никиты стала еще шире. Так же улыбалась моя мама, прежде чем взять в руки ремень или шнур от утюга. – Хочешь хорошую, будет тебе хорошая. Хочешь грустную, будет тебе грустная. Ну?
– Хорошую, – плечи Гоши поникли, и он тяжело вздохнул.
– Разводила перед пацаном извинился, а потом исчез из его жизни. Как тебе? Хорошая концовка?
– Да.
– Ну, я грустную тоже расскажу.
– Не надо, – затрясся Гоша.
– Уверен? – картинно удивился Никита. – Она тоже интересная. Там один приличный человек есть, о котором ты точно слышал. С твоих земель будет, земляк, так сказать…
– Ярослав! – крикнул неожиданно Гоша. – Извини, Ярослав! Извини, а?
– Быстро ты, – хмыкнул Никита и повернулся ко мне. – Ну, чо? Ты ему веришь, Ярик?
– Да, – хрипло ответил я.
– А я вот нет. Потому что такие бздливые животные часто обратку включают, когда не надо. Короче, секи сюда, баклан, – в голосе Никиты зазвенел металл. – Прокинуть через хуй пацана не получится. Захочешь ответку дать, вписать кого в блудняк свой, не вопрос. Порешаем. Но уже на высшем уровне, без пиздюков и их загонов.
– Не, не…
– Не, не, – передразнил его Никита. – Сразу, блядь, гниль свою показал. Пальцы гнуть только перед пиздюшней способен. Пшел вон.
Гошу упрашивать дважды не пришлось. Он пулей вылетел из квартиры, так хлопнув дверью, что по гостиной пронесся ледяной сквозняк. Никита выдержал паузу, а потом довольно рассмеялся.
– Пиздец ты его перепугал, Некит, – усмехнулся Андрей.
– Да, мелочь это, за которой и нет никого. Только вонь, – отмахнулся тот. – Об такого даже руки пачкать не хочется. Изговняешь так, что отмывать потом заебешься.
– Никит, спасибо. Правда…
– Расслабься, Ярик, – снова улыбнулся Никита, но улыбка быстро померкла. – Но ты б яйца отрастил уже, а? Таких, как он, будет много в жизни. И защищать себя самому придется. Не всегда кенты рядом будут.
– Знаю. Да сложно это, – вздохнул я. – Но все равно спасибо.
– Не за что. Ты не думай всякого… Я не ради тебя впрягся, а ради него, – палец указал на смутившегося Андрея. – Откажусь я, так он лоб расшибет в попытках тебе помочь, еще и жизнь себе сломает до кучи. Ну, хотя бы повеселили немножко, пацаны. Пиздец, какой тупой развод. И он же, блядь, верил, что ты поведешься… Ладно. Веселиться тоже порой надо. Особенно в наше-то время.
Так быстро и суматошно Гоша пропал из моей жизни. Порой я видел его на рынке, когда ходил туда за продуктами, но он тут же делал вид, что мы незнакомы, и попросту убегал или прятался. Дворовые пацаны тоже перестали доебываться. Ну, как перестали? Физический террор уступил место моральному. Подъебывать меня им никто не запрещал, а вот то, что я вожусь с Тихим, быстро разлетелось по двору и пацаны сделали выводы. Разве что Чук не постеснялся поинтересоваться о моем новом знакомом, когда я шел домой из магазина, а он сидел на лавочке у подъезда.
– Э, Шептун, тормозни, – пробасил он и махнул мне рукой. – Разговор есть.
– Привет, – тихо поздоровался я, подходя ближе. Чук подумал и протянул мне шершавую ладонь, которую я пожал.
– Ты Тихого откуда знаешь? – полюбопытствовал он, смотря на меня снизу вверх.
– Брат моего друга, с которым играем вместе.
– А чо он к тебе приезжал? Проблемы?
– Нет. Проблем больше нет, – улыбнулся я. Чук мою улыбку понял по-своему.
– А, ну ты смотри, обращайся если чо. Мы-то свои, своих в обиду не дадим, – усмехнулся в ответ Чук. В моей голове тут же проплыли картинки из прошлого, как он с друзьями лупцевал меня в подъезде, как раздербанил рюкзак и потом обоссал учебники, как пытался выбить денег, но в итоге просто избил.
– Свои… – протянул я, внимательно смотря на него. И Чук неожиданно смутился, пробормотал что-то под нос и махнул рукой.
– Ладно, иди.
– Пока.
