– Мы еще об этом поговорим, балбес, когда вернешься, уж поверь.
– Но может ли она опустить температуру комнаты до ледяной и написать у себя на коже «Помогите», когда…
– Еще раз, – прошептал Мид, который проводит аудиты ферм и подходит к стойке, когда налогоплательщик звенит в колокольчик (впрочем, налогоплательщики не приходят по многу дней), и у которого мягкое квадратное лицо и ему будто никогда не надо бриться или пользоваться увлажнителем.
– Еще разок – и ты вновь оправдаешь свою изумительность, – сказал я Джули.
– Чур, ты обещал.
Ликургос Вассилиу, еще необычно бледный, особенно для выходца из Средиземноморья, сказал Дейлу Гастину и Элис Пил:
– Этот новенький, Наджент, не преувеличивает; запомните на будущее.
– «Неужели ты не можешь пощадить старого служку, святой отец. Димми. Почему ты это со мной делаешь, Димми? Пусть тебя трахнет Иисус, иди в жопу!»
– У меня практически мурашки, – заявил Мид.
– Это точно последний раз, – подчеркнула по громкой связи Джули.
