Иногда отец сидел на полу перед спальней мальчика, привалившись спиной к двери. Неизвестно, слышал ли мальчик, как тот подслушивает движения в комнате, хотя иногда доски двери поскрипывали, когда отец приваливался, вставал или сменял позу. Сын растягивался и держал изощренные позы поразительные периоды времени. Отец был довольно нервным человеком с торопливыми хлопотливыми манерами, всегда придававшими ему ощущение спешки куда-то в другое место. Он вел активную предпринимательскую деятельность и подолгу отсутствовал в разъездах. В чужих мысленных альбомах он занимал условное место, как будто обведенное пунктиром, – образ человека, который бросает что-то дружелюбное через плечо перед уходом. Большинству клиентов было с ним неловко. Эффективнее всего он работал по телефону.
К восьми годам долгосрочная цель мальчика начала влиять на его физическое развитие. Учителя замечали изменения в осанке и походке. Необычной выглядела и улыбка мальчика, уже казавшаяся постоянной из-за эффекта окологубной гипертрофии на околоротовую мускулатуру, – застывшей, чересчур широкой и, по оценочной формулировке одного уборщика, «не похожей ни на что на нашей круглой планете».
Факты: итальянский стигматист Падре Пио всю жизнь носил раны, медиально пронзающие левую ладонь и обе ступни. Умбрийская святая Вероника Джулиани была одарена ранами в ладони и в боку, которые, по словам современником, открывались и закрывались по желанию. Святая восемнадцатого века Джованна Солимани дозволяла паломникам вводить особые ключи в раны в ее ладонях и поворачивать, чем, по сообщениям, способствовала исцелению клиентов от рационалистского отчаяния.
Согласно святому Бонавентуре и Фоме Челанскому, к наручным стигматам святого Франциска Ассизского также прилагались цилиндрические массы с виду затвердевшей черной плоти, выдающейся на обеих волярных плоскостях. Если и когда на так называемый «гвоздь» производился нажим, твердый черный стержень плоти немедленно выступал с тыльной стороны ладони, в точности будто через ладонь проходил настоящий так называемый «гвоздь».
И все же (факт): у ладоней нет той анатомической массы, чтобы удержать вес взрослого человека. Римские юридические тексты и современные анализы сохранившихся с первого века скелетов подтверждают, что при классическом распятье гвозди забивались в запястья субъекта, а не в ладони. Отсюда, цитата, «необходимы одновременная
Только для области живота от пупка до мечевидного отростка у ребер потребовалось девятнадцать месяцев упражнений на растягивания и осанку, где самые радикальные наверняка были весьма и весьма болезненны. На этом этапе дальнейший прогресс гибкости снизился до незаметности без крайне точного ежедневного учета. Некоторые пределы прочности желтых связок, а также капсул и отростков шеи и верхней части спины аккуратно, но упорно раздвигались, пока мальчик упирался подбородком в середину солнечного сплетения груди (объяснимо узкой и прыщавой) и постепенно сползал ниже – на 1, иногда 1,5 миллиметра в день, – сохраняя эту кататоническую и/или медитативную позу по часу или дольше.
Летом, во время утренних упражнений, дерево за окном мальчика захватывали скворцы и оживляли своими прилетами-улетами; а потом, когда поднималось солнце, дерево переполнялось грубым, трещащим птичьим шумом, напоминавшим из-за стекла, пока мальчик сидел, скрестив ноги и прижав подбородок к груди, звук, будто проворачиваются ржавые болты, с визгом разваливается какая-то хитро заевшая штуковина. За южной стороной дерева виднелись в перспективном сокращении крыши соседских домов, пожарный гидрант, знак перекрестка и сорок восемь одинаковых крыш застройки для групп с низким доходом, а за ней, на самом горизонте, начинавшиеся от окраин города пышные кукурузные поля. В конце лета их зелень желтела, осенью оставалась лишь унылая щетина, а зимой эту голую почву было уже не узнать.
