Блеф полностью

Как я и хотела, он трахал меня жесткими и быстрыми движениями. Его толчки были такими сильными, что я чувствовала их в своей душе.

Я ахнула, затаив дыхание, когда он прижал нас друг к другу. Оргазм обрушился на меня быстро, ослепительным светом, лишая зрения, пока я не начала извиваться и трястись, моля об освобождении.

Все, что потребовалось, — это большой палец Хакса, барабанящий по моему клитору, и я разлетелась на тысячу кусочков.

Я выкрикивала его имя, не заботясь о том, что весь Каламити услышит. Перед глазами у меня вспыхнули звезды, и я забилась в конвульсиях, пока не лишилась рассудка.

— Черт, как хорошо, — процедил Хакс сквозь зубы, когда мои внутренние стенки сомкнулись вокруг него, сжимая до тех пор, пока он не сбросил мою ногу со своего плеча, глубоко погрузился в меня и не поддался собственному оргазму.

Он рухнул на меня, тяжело дыша. Я чувствовала, как его сердце бьется под кожей в таком же быстром ритме, как и мое собственное.

Мы отстранились друг от друга, он опустился на матрас рядом со мной, пока мы оба восстанавливали дыхание, и я вытянула ногу.

Смех вырвался из моей груди. Улыбка на моем лице стала шире, чем за всю неделю. Это был не просто секс, это было весело. Лучшее время, которое я провела с мужчиной в своей постели.

Я заставила себя сесть, откидывая волосы с лица. Затем перегнулась через край кровати, потянувшись за джинсами Хакса.

— Что ты делаешь? — спросил он, закрыв глаза.

Я обшарила его карманы. Моя улыбка стала еще шире, когда я схватила три других презерватива, которые он принес.

Я швырнула их ему на живот.

— Повтори.

Хакс

— Черт, — прошипел я, когда мой большой палец задел угол прикроватной тумбочки Эверли.

Она хихикнула с кровати.

Я развернулся и бросил на нее сердитый взгляд.

— Не знал, что ты проснулась.

— Я проснулась. — Она прижала простыню к груди и потянулась к лампе на прикроватной тумбочке, включив ее. Золотистый свет согревал ее безупречную кожу. Ее глаза были прикрыты со сна, ресницы отяжелели, когда она моргала. Но когда она взглянула на мое полуобнаженное тело, в ней вспыхнула искра вожделения.

Я успел натянуть боксеры и джинсы, но еще не нашел свою рубашку, заваленную ее одеждой на полу.

За окном начинало всходить солнце, принося с собой калейдоскоп золотых, абрикосовых и бледно-бирюзовых красок, которые выглядывали из-за горного горизонта. Я не собирался засыпать прошлой ночью, но несколько часов, проведенных в постели с Эверли, вымотали меня. Это больше было похоже на то, что я отключился, чем на то, что заснул.

— Ты можешь остаться на завтрак, — прошептала она, ее взгляд скользнул по моему прессу. Я открыл рот, чтобы сказать ей, что завтрак не входит в число таких развлечений, но, прежде чем я успел что-либо сказать, она рассмеялась. — Просто шучу. Закроешь дверь на замок, когда будешь уходить?

— Да, — выдохнул я. По крайней мере, она знала, что к чему.

Поход в бар прошлой ночью не входил в мои планы. Я был в своей студии, работал над проектом, а потом, прежде чем смог убедить себя, что это глупая идея, я поехал на другой конец города.

Я сказал себе, что просто возьму кое-какие материалы из галереи, пару полотен, которые привезли на прошлой неделе и, которые я еще не отнес в студию. Час ночи показался мне идеальным временем, чтобы пойти и забрать их. И почему бы не припарковаться на Первой улице, а не на аллее? В конце концов, освещение с той стороны было лучше.

Стоя на тротуаре, я был в нескольких шагах от нее, когда Эверли вышла из «Джейн». Я стоял там, молча размышляя, стоит ли мне отпустить ее или позвать.

Оказалось, что мне не нужно было делать ни того, ни другого. Она остановилась и повернулась по собственной воле.

Прежде чем сделать еще один шаг, я убедился, что она знала, что это только секс. Что она знала, что это просто трах. Слова были резкими, но я не мог позволить себе нежности. Не то чтобы нежность была в моем стиле, как в спальне, так и за ее пределами.

Эверли, казалось, не возражала.

Она уютно устроилась на подушке, ее темные волосы разметались по кремовым простыням. Она зевнула и подняла руки над головой. Так она спала — или почти спала, — когда я проснулся, чтобы одеться. Ее тонкие руки были вытянуты над головой, ладони устремлены к высокому потолку. И эти карамельно-шоколадные глаза, сладкие омуты, в которых я потерялся прошлой ночью.

Черт возьми, она была великолепна.

Я оторвал взгляд от ее припухших губ и пошарил на полу в поисках своей рубашки. Она удобно лежала под ее трусиками.

— Не бери в голову, Горячий парень из бара, ты точно знаешь, как доставить удовольствие женщине.

Улыбка тронула уголок моего рта, когда я натягивал рубашку.

— Ты и сама не так уж плоха.

— Похоже на преступление против человечности — позволить такому хорошему сексу пропасть впустую.

Я застыл. Нет. Нет, этого не могло быть. Мне не нужно было, чтобы у нее появились какие-то идеи насчет отношений. Я был осторожен. Все было предельно ясно. Это было чисто физическое влечение.

Улыбка расплылась по ее лицу, и она снова захихикала.