— Нет. Ал говорил, что когда-то здесь был рай, ловушка из залитых солнцем лугов и тенистых лесов, чтобы заманить эльфов, которые просто хотели избавиться от людей. Это сработало, но эльфы обернули заклинание удержания и на демонов тоже, заперев всех здесь. Пока человечество развивалось, эльфы и демоны веками сражались друг с другом, разрушая свои крошечные искусственные миры, наполненные магическими отходами. Эльфы поработили демонов, потом демоны взяли верх. Тогда эльфы сбежали обратно в реальность, оставив демонов гнить в магическом мусоре, который они вместе и породили.
Я сделала глубокий вдох, сердце колотилось, пока мы поднимались по противоположному склону сухого русла. В реальности мы бы прошли лишь половину пути, но здесь, в Безвременье, всё ближе — сама вселенная меньше.
— А поскольку магия — это, по сути, изменение законов природы, то магические отходы — это то же самое. Изменение. Постоянное, уродливое, слишком быстрое, чтобы хоть что-то могло выжить. Разве что душа нежити.
Я остановилась наверху, дожидаясь Элис.
— А ты ведь это исправила, — сказала она, затягивая пояс у лица. — Я видела. Солнце. Трава. Огромные горы. Как ты смогла, а они нет?
— Я не исправляла. Я создала новую, — сказала я и пошла вперёд, она последовала за мной. — Ты знаешь Зака, правда? Главу эльфийского дьюара?
Элис кивнула. Казалось, в наши дни все главы Внутриземелья были чуть ли не детьми.
— Его предшественник убедил Богиню разорвать лей-линии. Именно они соединяют Безвременье с реальностью. Разорвать их — значит уничтожить и то, и другое вместе с демонами. Мы с Бисом использовали собранную демонами копоть, чтобы пробить новую, меньшую реальность, и демоны начертили новые линии, чтобы та работала, — я запнулась. — Или, по крайней мере, начертят.
— Это же как раз то, что говорила Вивиан, — пробормотала Элис, опустив голову. — Она ещё сказала, что проклятие призыва теряет силу, если лей-линии рушатся. Я думала, она пошутила.
Мы замедлили шаг, когда снова оказались среди зданий. Они держались крепче, чем остальные, но именно это и вызывало у меня тревогу: целые строения — отличное укрытие для поверхностных демонов. Я вздрогнула, услышав, как под ногой щёлкнул камень.
— Я провалялась почти неделю. Но выбора не было — или это, или гибель всей магии лей-линий. Земная магия, к слову, тоже бы вскоре рухнула. Слишком многое и слишком уродливое держится здесь на силе. Не думаю, что мы поймали их всех, — я прищурилась, глядя на шпили Базилики, и мысли мои улетели к Бису. Часть его рода всё ещё оставалась в Безвременье, и мне его не хватало. — Кроме того, демонам просто нужно было место, где они могли бы…
Перед нами возвышались широкие пологие ступени Базилики. Элис подняла взгляд от земли.
— Какая потрясающая детализация, — прошептала она, разглядывая резные виноградные лозы, будто сплетающиеся в камне у двери. — В реальности тоже так?
— Именно, — ответила я. Но в реальности двери, скорее всего, были закованы цепями. Я потянулась к ручке, желая как можно скорее скрыться с улицы. Гаргулий всё не было видно — может, прятались от резкого ветра. — Давай, — подбодрила я, распахивая дверь, и она юркнула внутрь.
Я бросила последний взгляд на потрескавшуюся мостовую и медленно рассыпающиеся здания, прежде чем шагнуть за ней и прикрыть за собой дверь.
Внутри было темно. Единственным источником света был заходящий солнечный луч, пробивающийся сквозь витражи — те же были покрыты толстым слоем грязи. Колокольчики на наших поясах звенели чересчур громко. Я напряглась, когда Элис вытащила из кармана амулет лей-линии, выдернула шпильку и активировала заранее наложенное заклинание, создав сверкающий шар света.
— Где ты это взяла? — спросила я, подумав, что она стянула его у Сильвии. Мы ведь больше никуда не заходили.
— В библиотеке, — прошептала она, поднимая светящийся шар, и тот осветил разрушенное помещение. — Что здесь произошло? Словно здесь устроили массовую драку.
— Не знаю, — пробормотала я, развязывая пояс, закрывавший лицо, и снова обвязывая его на талии. — Никто не говорит. — Я направилась по центральному проходу, мимо разбитых скамеек и тяжёлых лавок, сброшенных в углы и альковы, словно щепки. Каменная кладка трескалась, алтарь покрылся черной слизистой плесенью — раньше, возможно, это была кровь. Единственным чистым объектом в храме оставалась статуя Девы Марии. И именно она, разумеется, скрывала вход в подземную базу данных.
— Только. Ничего. Не трогай, — сказала я, когда Элис зашагала следом, её кеды бесшумно касались пола. — Особенно статую. На ней защита. Она швырнёт тебя через стену без предупреждения.
Пахло древней пылью. Я опустила взгляд на низкие ступени и вспомнила, какой красивой была эта Базилика, когда Трент едва не женился на Элласбет. Кажется, он уже тогда что-то ко мне чувствовал. Но, признаться, его привлекала не я, а… сама опасность.
