Заключённые покорно отошли к дальней стене, рассредоточившись вдоль неё, и с интересом ждали того момента, когда они узнают, зачем их потревожили и оторвали от досуга. Сейчас было свободное время, которое предоставляется заключённым после обеда. В это время они могут спокойно перемещаться по камерам, чтобы встретиться с товарищами, или могут прогуляться по корпусу. Только на улицу в это время выходить нельзя, для этого есть специально отведённые часы утром и вечером.
Новых заключенных, обычно, не доставляли в камеру во время свободного времяпрепровождения лиц, отбывающих наказание, но Блейду «посчастливилось» стать одним из исключений. Потому ему предоставлялась возможность познакомиться сразу не только с сокамерником, но и с некоторыми другими людьми, которые тоже преступили закон по той или иной статье.
Блейда ввели в камеру. Черноволосый, рыжий и лысый сразу сконцентрировали на нём своё внимание, беспардонно рассматривая, словно прицениваясь и пытаясь понять: «Свой или не свой?». Блейду было плевать и на их взгляды, и на них самих. Он ждал только того момента, когда уйдёт надзиратель и он сможет остаться в очень относительном одиночестве.
- Принимайте, - сказал надзиратель. - У вас новенький.
- Типа, сосед новый у меня? - спросил лысый, который уже несколько месяцев был единственным обитателем данной камеры после того, как его сокамерника увезли в лазарет, из которого он не вернулся.
- А-181, не забывайте, с кем вы разговариваете.
Лысый поднял руки, показывая, что всё понял. С бывалыми заключёнными, которые могли что-то предложить тюремщикам, последние общались, можно сказать, по-дружески. Но перед новыми и не посвященными заключенными эту особенность взаимодействия работники тюрьмы старались не афишировать.
- Извините, командир, - ответил лысый.
Он хотел сесть, но вспомнил, что этого ему и его дружкам ещё не разрешали. Он слегка развёл руками и остался стоять, вновь находя взглядом Блейда и впиваясь в него своими серыми глазами. Что-то ему не нравилось в новом соседе по камере, очень не нравилось. И он выдавал свою неприязнь тем, что кривил губы, слегка обнажая зубы, прямо как животное.
- Повезло, - с мерзкой улыбочкой сказал «глист», толкая локтем в бок лысого, но, словив взгляд надзирателя, сник и опустил глаза в пол.
- Надеюсь, у вас не возникнет разногласий, - произнес тюремщик.
По тону его голоса было понятно, что, на самом деле, ему глубоко плевать на то, как примут новенького другие заключенные. Ему было важно только то, чтобы его задница не пострадала, если они «не подружатся».
- Конечно, командир, - кивнул лысый.
Тюремщик кивнул и отпустил ручку небольшого чемодана с вещами Блейда, который переворошили за последние два часа раз десять, разбирая все его вещи едва ли не по ниточкам и мельчайшим деталям. После этого он снял с блондина наручники и покинул камеру, возвращаясь к своему коллеге, который остался ждать за порогом. Дверь закрылась, щёлкнул замок.
Заключённые могли закрыть дверь изнутри, чтобы их не потревожили товарищи по отсидке, когда они хотят отдохнуть в одиночестве, но у тюремщиков находились ключи, чтобы они могли открыть любую дверь в случае необходимости. Но вернуть всё так, как было, работники тюрьмы были обязаны, потому надзиратели учтиво закрыли за собой дверь. Демократия в действии, где у каждого есть право на личное пространство вне зависимости от того, кто он: убийца или добропорядочный гражданин.
Наконец-то получив свободу, Блейд потёр ноющие запястья, разминая их, и, взяв свой багаж, направился к постели, которая тоже была помята, потому что на ней до этого сидели, но больше походила на свободную. Он не ошибся. Лысый спал на второй койке.
- И кто ты у нас? - спросил лысый у блондина, когда тот сел на кровать и открыл чемодан, слегка хмурясь и разглядывая свои слишком помятые после многочисленных досмотров вещи.
Блейд не ответил, продолжая рассматривать свои вещи и начиная их разбирать.
- Эй? - снова подал голос лысый, свистнув. - Ты слышишь меня?
Блейд вновь промолчал в ответ. Он находился в обществе этих людей всего пять минут, но они уже начали жутко раздражать его. Особенно лысый, который чего-то от него хотел и никак не мог понять, что молчание собеседника означает, что он не желает вступать в диалог.
- Глухой, что ли? - спросил черноволосый, пересматриваясь со своими товарищами.
- Да вряд ли, - отмахнулся лысый и встал со стола, который до этого мучил своим задом, направляясь к Блейду.
Встав перед блондином так, чтобы у него не было шанса его не заметить, лысый упёр руки в бока, смотря на него сверху, ожидая, когда он обратит на него внимание. Устав от «нависания» над собой лысой горы, Блейд поднял голову, смотря сокамернику в лицо. Он спросил:
- Что? - тон его голоса был ровным, но, в то же время, в нём можно было углядеть скрытую неприязнь к навязчивому соседу.
- Ты отвечать собираешься? - спросил лысый, складывая руки на груди.
- Что-то я не помню, когда мы успели перейти на «ты», - равнодушно ответил Блейд, возвращаясь к своим вещам.
