Но после первого же звонка Блейд понял, что недооценивал друга. В отличие от Киппа, который так и не появился в стенах тюрьмы, не пришёл на «свидание», в чём его нельзя было упрекать в его ситуации, Эрик добился разрешения, и сегодня вечером должен был приехать к Блейду. И он почти каждый день ездил в больницу, пытаясь добиться встречи с Майклом или хотя бы объяснений причин того, почему младшего Билоу, грубо говоря, прячут? Но пока его упорство не увенчивалось успехом...
Блондин стоял в курилке, обняв левой рукой себя поперёк живота и постукивая пальцами правой по сигарете. Это движение выдавало его нетерпение. Сейчас было восемь часов вечера и пятнадцать минут, а «свидание» с Эриком должно было состояться в девять. Чёртовы сорок пять минут, казалось, никогда не пройдут...
Новый удар пальцев по сигарете. Пепел падает прямо на пол. Плевать. Блондин смотрит куда-то в пол, ничего не видя при этом, полностью погрузившись в себя. Во время особенно глубоких вдохов или затяжек рёбра вновь начинают тупо ныть. Всё-таки, костям не так просто срастись безо всякого лечения и без предоставления человеку покоя.
Заметив боковым зрением движение около двери в курилку, Блейд поднял голову и взглянул в сторону двери. Около порога стоял тот самый приятный надзиратель - Стефан, с которым блондин познакомился ещё в первый свой день в тюрьме, а за прошедшие три недели успел почти сдружиться.
- Привет, - кивнул Блейд.
- Привет, Блейд, - ответил Стефан, заходя на территорию курилки. - Я слышал, у тебя сегодня «свидание»?
- Да.
- Родственник или любимая?
Блондин скривил губы и снова ударил по сигарете, стряхивая на пол пепел, но ответил:
- Не то и не другое. Ко мне должен друг приехать.
- Ты извини, если я лезу не в своё дело...
- Должен же хоть кто-то интересоваться мной. Обычно я не люблю, когда ко мне пристают с вопросами, но сейчас это даже приятно, - спокойно ответил Блейд и глубоко затянулся, после чего затушил сигарету.
- Как у тебя дела с сокамерником обстоят? - после некоторой паузы спросил Стефан.
Блейд вопросительно вскинул бровь и взглянул на брюнета.
- А почему ты спрашиваешь?
- Потому что я помню твои синяки. Очевидно, что тебя избили. А Бессон как раз из тех, кто любит физическое насилие.
- Это сделал не он, - равнодушно ответил Блейд.
- А кто?
- Я не знаю. Да и неважно это...
Блондин вновь затянулся дымом и выдохнул его, запрокидывая голову и прикрывая глаза. После этого он обратился к новому товарищу, спрашивая:
- Или ты хочешь мне помочь?
- Боюсь, помочь я тебе никак не смогу. Максимум, что я могу - попытаться добиться того, чтобы тебя перевели в другую камеру.
- Ну, не видеть большую часть дня перед собой эту лысую рожу было бы неплохо. Но - не стоит. Думаю, я смогу разобраться в наших с ним отношениях самостоятельно. Да и не делает он мне ничего толком. Разве что шуточки мерзкие отпускает и толкает.
- Я рад, если это так. Просто, прошлый его сокамерник...
- Оказался в больнице и умер там, - закончил за Стефана Блейд. - Да, я слышал об этом.
- Не хотелось бы, чтобы ты отправился за ним вслед.
- А кем был тот парень/мужчина, что сидел с Бессоном до меня? - вдруг спросил блондин. - За что он сидел?
- Эм... Он совершил непреднамеренное убийство. И был как-то связан с наркотиками, с кокаином. Не то продавал, не то хранил, не то просто употреблял. Здесь я точно не скажу. А что?
- Ничего. Просто, хочу понять - есть ли у нас с ним нечто общее, и стоит ли мне начинать бояться за свою шкуру.
Стефан пожал плечами. Он так и не узнал, за что сидит его новый товарищ, это его не слишком интересовало. Прежде всего, каждый заключенный был для него личностью, пусть и свернувшей не на тот путь. У каждого могут быть причины на то, чтобы преступить закон, каждый может оказаться в тупике. Он не понимал лишь тех, кто получал от своих преступлений удовольствие, понимая, что вершит зло, но продолжая делать это. Но Блейд в его глазах совершенно не выглядел отмороженным психом, которого следовало бы обходить стороной. Потому он общался с ним искренне и по-человечески, интересуясь не преступником, а личностью, которой он был.
В скором времени блондин покинул курилку и вернулся в камеру. Забравшись на свою постель с ногами, и совершенно игнорируя общество сокамерника и его дружков, которых сейчас было не двое, а трое, Блейд упёрся затылком в стену и стал ждать, когда истечёт время и наступит час его встречи с товарищем.
- Эй, где гулял? - обратился к Блейду «глист».
- А чего ты интересуешься? - спросил третий друг Бессона, которого в стенах своей камеры Блейд видел впервые, у черноволосого.
- Да мутный какой-то он, ходит всё время где-то, молчит...
- Если бы кто-то из вас нормально спросил меня, может быть, я бы и ответил, - холодно ответил Блейд, не открывая глаз.
- А чем это тебя наши вопросы не устраивают?! - возмутился «глист».
- Хотя бы тем, что я привык разговаривать на другом языке и ваш «диалект» мне совершенно не нравится.
- О-о-о, - протянул лысый, - вижу, ты мазохист?
- И, исходя из чего, ты сделал такой вывод? - продолжая сидеть с закрытыми глазами, спросил Блейд.
