У дальней стены Марк рассказывал о чем-то молодой паре, интенсивно жестикулируя. Развел руки в стороны, а потом снова свел вместе и крутил между ладонями невидимый шар. Профильное образование, располагающая манера и светлые кудрявые волосы делали свое дело, и вокруг парня собиралась группа слушателей.
Джанис, слегка наклонившись, говорила с невысокой старушкой, а потом показала ей направление. Дама засеменила в сторону туалета, а Джанис провела ладонями по юбке цвета золота, осмотрела фуршетный стол и подала знак официанту, чтобы тот обновил закуски. Гости стояли небольшими группами, как кувшинки на картинах Моне. Лавируя между ними, к Джанис направлялся молодой любитель искусства. Он пару раз пригладил волосы, одернул пиджак и подготовил лучшую улыбку. Наивно. Ясон мысленно пожелал ему удачи: заинтересовать женщину с любовью к автоспорту, железными нервами и знакомыми водопроводчиками будет непросто.
Инсталляция Сонтхи была для «Арго» главным проектом осени. Команда галереи, включая чудо-бухгалтера Экхема и постоянных подрядчиков, которых не было в зале, работала как отлаженный механизм, и Ясон не сомневался в успехе. Его размышления прервала пожилая пара коллекционеров, которые подошли выразить свое восхищение. Пообщавшись, Ясон с чувством выполненного долга направился в зону для курения, где, наконец, получил несколько негативных отзывов – для полноты картины.
Гости понемногу начали расходиться, когда в галерею вошел Демьен. Он отдал плащ, поддернул на три четверти рукава узкого пиджака и кивнул Ясону. С учетом шумихи вокруг инцидента в биолаборатории «Стерны» его появление было неожиданным.
– Вечер добрый! Рад, что ты сумел выкроить время. – Ясон протянул ему руку.
Patek Philippe на руке Демьена не отозвались на сигнал вирт-браслета: это были обычные механические часы.
– Добрый вечер, Ясон. Елена! – Он поцеловал ее в щеку. – Если ты пыталась в черном замаскироваться, то тебе это не удалось.
– До-обрый вечер! Господин Лефевр, вот это поворот!
Невысокий человек слегка помятого вида продемонстрировал полное презрение к социальной дистанции и подошел так близко, что Елена сделала шаг назад. Запах мужчины напоминал о студенческом общежитии и библиотеке одновременно.
– С кем имею честь? – доброжелательно спросил Демьен, поправляя поднятые рукава пиджака. Пожимать протянутую руку он не торопился.
– Гарри Хофман, «Таймс», к вашим услугам! – Реакция Демьена его нисколько не расстроила. – Не ожидал увидеть вас на увеселительном мероприятии, господин Лефевр. Расследование инцидента в «Стерне Фармасьютикал» завершено?
– Какого инцидента?
– Инцидента с биопринтером, в Йоханнесбурге, – слегка растягивая гласные, повторил Хофман.
– Почему вы решили задать вопрос про Йоханнесбург именно мне? – Демьен продолжал улыбаться, глядя на журналиста, как будто это была обычная светская беседа о погоде.
– Я могу задавать вопросы кому угодно.
– Думаю, служба безопасности «Стерны» будет благодарна вам за раскрытие источников, которые распространяют информацию, наносящую вред репутации компании.
– Это видео в Сети. – Хофман понял, что ступил на зыбкую почву: в случае выявления промышленного шпионажа даже СМИ не имели иммунитета перед корпорациями. – Общедоступное.
– М-м-м… насчет общедоступности я бы поспорил… – Демьен кинул взгляд вверх – блеснули сиреневым стекла вирт-очков – и положил руки в карманы.
Хофман решил компенсировать недостаток стратегии наглостью:
– Трупы еще не остыли, а вы уже развлекаетесь?
– Как и вы… господин Хофман. – Демьен впервые посмотрел на Хофмана с интересом – интересом хищника, разглядывающего будущий обед.
Ясон улыбнулся и мысленно приготовился принимать ставки, сколько продержится агент «Таймс».
Представление испортила Елена:
– Господин Хофман, это галерея, а не палата общин. Здесь не разговаривают о трупах, если они не имеют отношения к искусству. – Она перевела взгляд на Демьена. – А вы, господин Лефевр, кажется, пришли посмотреть Сонтхи.
Положив руку на плечо Демьена, Елена подтолкнула его в сторону инсталляции, которая колдовским артефактом светилась в глубине галереи. Топ-менеджер «Стерны» подчинился, но успел кивнуть Хофману – что-то вроде обещания продолжить увлекательную беседу.
Елена, проходя мимо Ясона, прошипела сквозь зубы, не прекращая улыбаться:
– Выстави этого придурка…
Ясон вздохнул и приступил к выполнению своих обязанностей. Во время вечеринок в «Улыбке сфинкса» у него неплохо получалось справляться с безудержным весельем парней под лайтом, так что с трезвым журналистом он должен разобраться. Странно, что обязанности клубного вышибалы и владельца галереи настолько похожи.
– Господин Хофман, позвольте вас проводить.
– Чертовы кровопийцы, сидят в этих корпорациях на руководящих постах и избавлены от необходимости пахать с утра до ночи…
– Как вам Сонтхи?
– Сонтхи? – удивленно повторил журналист.
– Сонтхи, тайский художник. Световая инсталляция. Галерея «Арго». Инсбрук, сентябрь… – пустился в подробности Ясон.
