Слова и десяток смайликов, которые заменяли Флавии жестикуляцию в переписке.
Дзинь.
«Ты где?»
Таша открыла панель и набрала ответ:
«Кое-что нужно в дьюти-фри. Приду попозже».
Снова дзинь и смайлик, смайлик, смайлик.
Возвращаться в лаунж не хотелось. Когда-то возможность путешествовать бизнес-классом казалась Таше признанием заслуг и профессионального мастерства. Она верила, что оказалась в нужное время на нужном месте и теперь ее ждет счастливое будущее. Воздушные замки рухнули, когда новый шеф проекта «Гаруда» вежливо и политкорректно объяснил ей, что дальше будет «сложно». Насколько бы хороша она ни была.
Таша увидела безлюдное кафе напротив. Заказав по электронному меню сэндвич с лимонадом, она расположилась на небольшом диванчике, скинула кроссовки и вытянула ноги в мягких серых брюках. При долгих перелетах важен комфорт, чтобы максимально быстро прийти в себя перед переговорами.
Кондиционированный воздух самолетов и аэропортов подсушивал слизистую, и под веками как будто скопился песок.
На табло напротив номера рейса в Бангкок появилась красная надпись: «Рейс задерживается на 1 час».
Маленький робот привез заказ довольно быстро. Над столом тут же возникла голограмма с надписью «Что-нибудь еще? Сегодня у нас действует специальное предложение на десерты…». Таша махнула рукой, и меню исчезло.
Лимонад пах клубничным ароматизатором. Таша вернула запотевший стакан на стол и открыла панель вирт-браслета. Ей хотелось еще раз просмотреть досье на представителей «Ваттана Груп», с которыми предстояло вести переговоры.
Первое сообщение о происшествии в Йоханнесбурге Таша заметила минут через двадцать, но не придала ему значения. Когда на информационном вирт-экране аэропорта в очередной раз мелькнула эмблема «Стерны», Таша зашла в Сеть. Новостную ленту затопило ссылками на аналитические статьи, сайты «зеленых», видеоматериалы, снятые «реальными участниками событий», и прочим информационным мусором. Через некоторое время поток стал стихать: к управлению контентом подключились пиар-специалисты «Стерны». Теперь между новостями о происшествии появлялись скучные статьи о финансовых показателях «Стерны» за текущий год, реклама, котики, и уже через полчаса информационный фон выровнялся. Катастрофа в Йоханнесбурге превратилась в рядовое происшествие в биолаборатории, вызвавшее традиционные протесты «зеленых».
Отдав должное профессионалам «Стерны», которые справились с информационным паводком, Таша наконец взялась за чтение статей, чтобы сложить собственное представление о ситуации.
В лаборатории произошел выброс токсичного вещества, несколько ученых пострадали. Близкие к «Стерне» источники акцентировали внимание на том, что система безопасности сработала качественно и обеспечила локализацию вещества в пределах зоны биологической защиты. О жертвах не сообщалось, но это не значило, что их нет.
«Ты идешь? Рейс отложили на час!»
«Видела. Пока хожу по магазинам. Встретимся у гейта».
Грустный смайлик. Плачущий смайлик. Озадаченный смайлик.
Плакаты с красной надписью «STOP» в руках активистов у серого забора «Стерны Фармасьютикал». Охранники с красными птицами «Стерны» слева, чуть выше сердца.
Таша откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. С учетом того, как стремительно «Стерна» погасила информационную волну, удар Джека наверняка оказался болезненным. Это было похоже на дженгу[20]: башня проекта «Гаруда», лестница в небо для «Стерны», уже шаталась. Наконец-то.
Сердце гулко стучало в висках. Таша попыталась усилием воли расслабить мышцы челюсти, опустить плечи. Ненависть должна работать на тебя, должна способствовать выработке дофамина, норадреналина и чего-то-там-еще, чтобы мозг работал быстрее, четче. Не более.
Она снова принялась листать новостную ленту и вскоре поймала отстраненное отупение, раз за разом смахивая картинки наверх и пропуская через себя всё новые и новые потоки информации, которая для нее была лишена всякого смысла.
Джек проснулся полчаса назад под громовые раскаты. Сначала дождь лил стеной, а потом солнце превратило воздух в насыщенный водой пар, который проникал в квартиру сквозь открытое окно.
Кофемашина выплюнула в чашку последние капли горячей жидкости. Пришло сообщение от Мамы: она интересовалась его здоровьем. Он ответил, что лежит с температурой, и получил кучу грустных смайликов. Мама спрашивала, стоит ли прислать девочку с лекарствами. Она считала, что Джек скрывается в Бангкоке от банды, которой задолжал денег, и он старался Маму не разочаровывать. Чинил протезы девочкам – заведение Мамы входило в синдикат «Йонсу» и специализировалось на любителях искусственных конечностей и имплантов. Иногда баловался лайтом, пользовался услугами заведения – с небольшой скидкой. Вел себя как образованный мальчик, связавшийся с дурной компанией.
«Хорошо бы», – ответил он и скинул адрес другого, пустующего здания. Когда девочка его не найдет, он скажет, что заснул и не слышал, как она приходила. А Маме они оба доложат, что все хорошо и лекарства очень помогли. Никто не хочет расстраивать Маму.
