Продавцами ртути называли алхимиков, целителей и колдунов, так как то, чем они занимались, было запрещено, но их можно было найти повсюду. Расспросы ничего не дали, но тут к нему подошел ребенок. Он шел за Козимо какое-то время, заинтересовавшись задаваемыми им вопросами.
— Я знаю человека, который вам нужен.
Мальчик пошел впереди Козимо, ведя его по узким грязным улочкам. Наконец ребенок спустился по лестнице, снял ключ, висевший у него на шее, и открыл лотайную дверь.
— Это здесь.
Они вошли в подвал. На огне дымились котлы, накрытые крышками; все помещение было заставлено склянками с настоями и мазями, повсюду висели пучки экзотических трав; на крюках были подвешены высушенные трупы животных. Юноша замер и стал молча ждать. Открылась боковая дверь, и из нее появилась старуха.
Даже не посмотрев в сторону Козимо, она бросила ему:
— Заплатите Грингуару!
Так, должно быть, звали мальчика. Поняв, что он пришел в нужное место, Козимо дал мальчику несколько монет, и тот исчез. Старуха по-прежнему стояла к Козимо спиной, склонившись над одним из дымящихся котлов.
— Ведь это вас я вчера утром видела на моду? — спросила она.
И тут Козимо узнал в ней вчерашнюю знахарку, накладывавшую повязку на рану капитану Нуме.
— Что вам нужно? — спросила она наконец, повернувши сь к нему лицом.
— Мне нужно четыре горсти цветков Артемиды, полыни.
Женщина пожала плечами и резко отвернулась.
— Я лечу, молодой человек, а не убиваю. Отправляйся туда, откуда пришел, тебе нужно обратиться к кому-то другому.
Она произнесла это безапелляционным тоном.
— Полынь и лечит, и убивает, — возразил Козимо. — Мне известно о ее свойствах.
— Знаток? — насмешливо буркнула знахарка, поднимая крышку котла и бросая туда щепотку каких-то приправ.
Полынь была одним из тех редких ядов, который сам себе служил противоядием. В холодном виде она была ядовита, в горячем могла вылечить вызванное ею же отравление.
Колдунья подошла к Козимо.
— Садись.
Она поднесла свечу к его лицу. Пальцами, от которых исходили тысячи ароматов, она раздвинула его веки и внимательно осмотрела белки глаз.
— Ты не злодей, — заключила она, — только я ничего не могу в тебе рассмотреть. Ни прошлого, ни будущего. Редкий случай! Ты не такой, как все, или станешь не таким, как все. Как посмотреть.
— Я вас не понимаю.
— Это неважно. Это не предсказание, так как я ничего не вижу. Чистая страница! Такое редко встречается. Ладно, так и быть, дам тебе твой цветок Артемиды. Но это будет стоить двадцать монет!
Для нее это было целое состояние.
Козимо согласился. Он не воспринял всерьез спектакль, который разыграла перед ним старуха-целительница, чтобы ваять с него побольше, но главным был результат — полынь он все же получил. Его кошелек был еще на четверть полон — там лежали монеты, доставшиеся ему в наследство от Измаля. Он заплатил старухе, а та зашла в кладовку и вернулась с четырьмя стеблями травы.
— Этого хватит, — сказала она.
Козимо кивнул головой.
— Вполне.
Знахарка плюнула на пол.
— Делай с этим, что ты должен сделать. Я в этом не участвую.
После этих слов она больше не замечала его присутствия. Козимо вышел из „аптеки“, завернув траву в ткань. Он вернулся на „Л’Актурус“.
С наступлением ночи он пробрался в порт, лавируя между ящиками и тачками, отбрасывавшими угловатые тени. Прежде чем что-либо предпринять, Козимо стал наблюдать за охранниками корабля. Долгие часы он ждал удобного момента. Наконец он подкрался к трем бочкам с питьевой водой, готовым к погрузке на борт „Л’Актуруса“. Бочки стояли на причале у сходней. Козимо удалось приоткрыть только одну из них. Он долго жевал листья полыни, пока они не превратились в пасту, которую он и бросил в бочку с водой. Он тут же сплюнул остатки травы на землю и поспешил скрыться.
Утром он вернулся на „Карлус Магнус“ де Сент-Амана. На этом корабле Козимо намеревался следовать дальше. Несмотря на ранний час, он был не один, какой-то пассажир подошел к трапу — это был слепой старик, который ехал с ними вместе от самой Венеции. Козимо помог ему подняться на борт…
— Благодарю, юноша, — сказал Слепой.
Люди смеются над ясновидением и сверхъестественными явлениями; тем не менее некоторые из них настолько достоверны, что если бы мы отказались в них верить, то должны были бы, следуя логике, опровергнуть все исторические свидетельства.
Анкс Коламбан наконец-то нашла ключ, который подходил к замкам четырех запертых повозок каравана Флодоара! Анкс вначале думала, что ключа не было в караване и что, скорее всего, он хранился у другого рыцаря Милиции. Никто, кроме охранников, не приближался к четырем повозкам, библиотекарь никогда не говорил о них. Тем не менее они всегда оказывались в самом надежном месте и охранялись тщательнее других экипажей.
