Через два дня, как и было объявлено, в Гильдию прибыл Андре де Монбар. Великий следователь пожелал опросить Козимо. Молодой человек ожидал увидеть тщедушного человечка, скептически настроенного, со зрением, ослабленным составлением протоколов допросов, но перед ним предстал великан с благородным челом сеньора, сильными кулаками борца и выправкой рыцаря. У де Монбара была седая борода и волосы до плеч. Ему было лет пятьдесят, и вид он имел очень внушительный.
— Измаль Ги был великим творцом, — начален. — Я мало его знал, но его дела говорили за него.
Встреча состоялась в Дидаскалионе, одном из амфитеатров школы архитектуры. Трибуны были пустыми, кроме Козимо и де Монбара здесь находился только секретарь суда, который записывал, сидя за столом, происходящий разговор. У его ног стоял ящик с папками, а на нем было написано имя главного архитектора. Секретарь протянул одну из папок де Мокбару, и тот стал просматривать ее содержимое, подходя к Козимо.
— Оказывается, вы родились в Святой земле, — сказал он.
— Правильно.
— Ваш отец Абель сопровождал Измаля в его путешествии в Иерусалим. Там он и познакомился с вашей матерью, христианкой из Дамаска. Вы появились на свет год спустя. Ваши родители были убиты при столкновении с повстанцами по дороге в Хеврон. Верно?
— Да.
Де Монбар перевернул страницу.
— Измаль взял вас к себе, — продолжил он. — Вскоре он построил Табор, где вы и росли. В возрасте тринадцати лет вы уехали на учебу в Кори Оккло. Что вы там изучали?
— Историю наук. На последнем цикле моей специализацией были силовые поля, гравитация, в частности.
— Гравитация?
— Этот раздел науки не изучали веками. Здесь предстоит сделать еще немало открытий.
— Несомненно. Я не разбираюсь в этих вопросах.
Де Монбар взял другой листок.
— В течение шести лет вы не приезжали на Табор, — прочитал он. — У вас не было прямых контактов с Измалем?
— Мы разошлись во мнении насчет моего образования. Я занимался также изучением военного дела, что его не устраивало.
— Я узнал, что вы особенно отличились на этом поприще.
Он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на Козимо.
— Ученый и солдат… Это довольно редкое сочетание. Вы молоды, и могли бы стать полезным многим коллегиям или армии. Знания, физическая подготовка… И все это для того, чтобы заточить себя… на луне Эерл, как сообщил мне сегодня утром Совет? Мне кажется, что это значит зарыть талант в землю.
— Я не стремлюсь быть полезным, разве что самому себе, — сказал Козимо.
Он произнес это довольно жестко.
— Понятно, — отозвался де Монбар. — Молод и уже со сложившимися взглядами на жизнь. Вы красивый парень, Козимо. Вы должны нравиться женщинам. Но на луне Мыслителей вы не сможете встретить особу противоположного пола.
— Это не является моим приоритетом.
— В вашем возрасте?
— Всему свое время.
Де Монбар нахмурил брови, ему совсем не нравился тон юноши. Он бросил листки на стол перед секретарем.
— Ладно, — сказал он, будто возвращаясь к сути разговора. — Знаете ли вы Альпа Малекорна?
— Да. Он приехал на Табор за год до моего отъезда. Это был очень одаренный ученик. Я удивился, узнав о его изгнании.
— Ваш дядя застал его на месте преступления — он передавал секретную информацию мусульманским шпионам, планировавшим напасть на христианские поселения в Святой земле.
— Вы думаете, что он замешан в убийстве Измаля? — спросил Козимо.
— Более того — я убежден в этом. Он хотел отомстить. За этим человеком трудно уследить. Он много путешествует. Мы не знаем точно, где он находится в данный момент. Кроме того, он изменил свою внешность — вернее, изменилось его лицо. Из донесений стало известно, что у него появился шрам на лице, и это сделало его неузнаваемым.
— Шрам?
Де Монбар кивнул.
— Кроме, предположительно, мести этого бывшего ученика, мы не видим другого явного мотива преступления.
А вы?
— Я тоже, — ответил Козимо, решив не упоминать о письмах Хьюго де Пайеиа и о его намеках на предательство.
— Не беспокойтесь, мы найдем Малекорна, рано или поздно. Расследование почти закончено. Оно не было долгим и сложным.
Козимо взглянул на стопку папок в ящике, стоявшем у ног секретаря. Для небольшого расследования были собраны довольно внушительные доказательства.
— А паломничество, совершенное Измалем? — спросив юноша. — Вас оно не интересует?
Де Монбар пожал плечами.
— Пока он совершал паломничество, не возникало повода для преступления. Альп — наш единственный подозреваемый, но зато какой!
Тем не менее вскоре он снова заговорил о паломничестве.
— Известно ли вам что-либо о роли Измаля в организации похода паломников из Труа?
— Он никогда мне об этом не говорил.
— Никогда?
— Я знаю не больше других.
— Хорошо.
Этот довольно формальный допрос вскоре закончился, и Козимо подписал свой показания.
Андре де Монбар приказал открыть кабинет Измаля, в котором, впрочем, ничего не нашел. Единственные сведения, которые ему удалось собрать, относились к шести годам пребывания Альпа в Гильдии. Затем де Монбар покинул планету.
Вина Альпа Малекорна в убийстве на Драгуане была пригнана официально.
