Его знали многие. Мало кому из верующих удалось увидеть его, но у всех на устах было его имя. Этот человек был грубым, агрессивным и непримиримым в вопросах веры и всего, что касалось Пророка. Для простолюдинов он был освободителем, который вновь сделает исламский мир единым, положит конец межклановым распрям и уничтожит франков. Рассказывали, что он читал будущее, понимал язык птиц, угадывал мысли каждого по запаху тела; ходили также слухи, что он когда-то сражался с первыми крестоносцами, а руки он прячет, потому что христиане отрубили их по локоть, желая видеть, как он истекает кровью. В один из дней его черный силуэт появился у подножия горы — тогда, когда там проходил торговый караван. С тех пор никто не мог видеть ни его лица, ни какой бы то ни было части тела. Его имя держалось в такой же тайне, как и время прихода Судного дня. Верующие, склонные создавать легенды, стали называть его Человеком, а также Эмиром, Генералом, Великим, Помощником Бога, Мади, Триумфатором, Защитником человечества, Величием нации, Опорой султанов, Солнцем достоинств, Колоссом теней.
Противники называли, его просто — Человек без рук и лица.
Его восхождение в мусульманском мире было стремительным. Последний раз он ошеломил собравшийся народ во время поста: на глазах собрания халифов и учителей ислама Человек нарушил две из пяти заповедей, отказавшись совершить обязательную молитву и воздерживаться от пищи днем. Это было неслыханно. Поднялся шум, крик, на него готовы были наброситься, чтобы арестовать. Человек прогремел в ответ:
— Чего вы от меня хотите, маловеры?
Мгновенно наступила тишина. Все взоры обратились к нему — Какие же вы верующие, если из-за этого приходите в смятение? Вы впадаете в истерику, как женщины, потому что один из вас посмел нарушить пост и отверг молитву? Но что есть этот грех по сравнению с теми грехами, которые вы совершаете из рода в род, и никто из вас не кричит об этом!
Все замерли.
— Вы рычите на верующего, не совершающего молитву? Вы, хотите его судить, забросать камнями? Как же вы будете судить безразличие, столько лет владеющее вами и оскорбляющее нашего Бога? Вот уже двадцать пет прошло с тех лор, как франки насильно завладели Святыми местами. Все эти двадцать лет они плодятся и обогащаются.
Он развел в стороны свои огромные руки.
— Где же ваш гнев, разве вы не знаете, что неверные присваивают себе все больше наших земель, создавая для своего удобства разные царства? Где ваша униженная гордость, вы ведь знаете, что еще не отмщен ни один из мусульман, истребленных крестоносцами? Где ваши возмущенные крики при виде новых поселенцев, приходящих с Запада, чтобы забрать себе в собственность наших женщин и наши богатства? Куда девается ваше дикое нетерпение в то время, когда опустошаются могилы ваших предков, когда наши сокровенные знания переходят в руки неверных? Из-за вашей неисправимой глупости и неспособности прийти к взаимопониманию вы позволяете бесчестить нашу веру, но раздуваетесь от праведного гнева, потому что мусульманин нарушил какой-то закон? Что Он должен думать о вас, лицемеры?
Эта речь была как гром среди ясного неба. Прозвучало несколько зажигательных призывов, и Человек оказался во главе защитников ислама и борцов за возвращение потерянных земель. Энтузиазм толпы был настолько же сильным, насколько искренним был ее гнев. Это был ловкий маневр. Разногласия между кланами остались в прошлом. Народ нашел себе духовного вождя, который мог привести его к победе.
Человек без рук и лица перестал быть просто легендой или неясным образом, будоражившим воображение масс; он стал гласом народа и его карающей десницей.
При его появлении на станции Ашем Альп и Эрихто склонились в низком поклоне. Он сел на свой трон. Альп выступил вперед.
— Вы хотите, чтобы гроб принесли с корабля? — спросил он.
Человек не терпел ни слащавой услужливости, ни формального соблюдения этикета.
— Нет, еще не время, — прозвучало из-под капюшона.
Он повернулся к куртизанке и протянул ей руку. Эрихто нахмурилась. Отсутствие рук у хозяина вызывало такое же отвращение, как и отсутствие лица. Эрихто старалась оставаться бесстрастной, когда ее пальцы оказались в пустом рукаве великана. Она просунула свою руку до середины рукава. Когда ее пальцы коснулись его руки, она почувствовала, как в ее ладонь скатился маленький Камень. Это был черный камешек, похожий на оледеневшую каплю воды, и висел он на золотой цепочке. Она облегченно вздохнула.
— Благодарю, господин.
