— Я побывал на планете Табор, — сказал он. — Документы Измаля Ги, оставшиеся в Гильдии, скорее всего, забрал его племянник еще до моего приезда. Я всех допросил, намереваясь что-нибудь узнать об этом, но тщетно. А мальчишка просто исчез. На планете Мыслителей, где он собирался найти прибежище, вместо него оказался какой-то неизвестный, который всем сообщил, что он племянник Измаля Ги. Он до сих пор не выдал Козимо. Я привез его с собой. Вы сможете допросить его, господин, как только мы прибудем к вам.
После долгого молчания Человек произнес:
— Все, что связано с работами Измаля Ги, крайне важно. Их утрата может привести к катастрофическим последствиям. Нам не известно, что племянник узнал о планах своего дяди. Если ты его найдешь, Малекорн, убей его.
— В самом деле? Убить Козимо?
Хозяин не удостоил его ответом и повернулся к Эрихто.
— Эрихто?
Куртизанка подошла ближе.
— Я не ожидала, что моих девушек так легко будет внедрить в караваны паломников. Надо полагать, что все эти заблудшие души, жаждущие получить отпущение грехов, хотят напоследок поддаться сладостным искушениям. Благодаря Лис, приглянувшейся одному из руководителей Милиции, мне удалось получить информацию о переформировании флота, такой порядок будет действовать вплоть до системы Венеции.
Женщина нажала на кнопку: в воздухе прямо перед голограммой Человека появилась светящаяся карта.
— Что это? Караваны уже сейчас разделяются? — спросил Альп, видя, что часть паломников направляется в Константинополь.
— Похоже, что так было запланировано, — ответила женщина. — Следующим важным для нас этапом будет посадка на корабли.
— Количество кораблей? — спросил Человек.
— Около тридцати, — сказала Эрихто. — Количество не изменилось. Оно такое, как вы и предвидели.
— Тем не менее де Пайен в последнее время меняет планы, — заметил Человек.
Карта Эрихто исчезла.
— Нужно ли нам оставаться среди паломников? — спросил Альп. — Это становится опасным. У меня с собой заложник, мы рискуем — нас могут разоблачить.
— Не покидайте караван паломников ни под каким предлогом, — сказал Человек. — Ведите себя, как обычные паломники, и сообщайте мне о продвижении каравана и любых изменениях. Терпение. Наш флот готов. Еще немного, и я превращу всех паломников в кучу пепла. Еще до того, как они достигнут Палестины. Очень скоро мы померяемся силами…
Он долго что-то обдумывал.
— Есть ли у вас информация о де Рюи и де Сент-Амане? Вы знаете, что больше всех будут способствовать нашему прибытию в Иерусалим эти два рыцаря.
— Мы находимся в караване де Рюи, — ответила Эрихто. — Но пока приблизиться к нему невозможно. Он не показывается.
— Мы так и думали. Достаточно того, что вы всегда будете знать, где он находится. То же и в отношении де Сент-Амана. Я не потерплю, чтобы они от меня ускользнули, когда наступит решающий момент.
— Слушаюсь, господин.
Снова стало тихо.
Огромная демоническая фигура пропала, оставив Альпа и Эрихто в полной темноте.
Как глава Милиции Хьюго де Пайен был более чем удовлетворен: со снабжением все было в порядке, безопасность караванов была обеспечена, а паломники строго придерживались установленных правил. Вскоре уже каждый считал своим долгом следить за соседом — для блага всех. Мошенники, записавшиеся в караваны в надежде поживиться за чужой счет, были сильно разочарованы.
Возглавляя Милицию, созданную Хьюгом де Шампань для освобождения Столпа Соломона, Хьюго действовал крайне осторожно. Убийство короля Бодуэна, изменение маршрута в спешном порядке, отделение от каравана повозок с библиотекой Флодоара — ему было из-за чего беспокоиться.
Как только были отправлены обозы библиотекаря, Хьюго приступил к разделению караванов паломников: каждый караван во главе с двумя рыцарями становился автономным; караваны теперь отделяли один от другого несколько дней пути. Переходить из колонны в колонну запрещалось. В случае отказа от паломничества вернуться нельзя было ни под каким предлогом. Новых паломников больше не принимали, включая и тех, кто записался заранее. Караваны стали закрытыми для кого-либо.
— Пусть шпионы попробуют теперь проникнуть к нам!
Для Козимо все эти изменения усложнили задачу: передвижения из каравана в караван стали невозможными.
Погоня за Игнатиусом ничего не дала, и вместе с Роланом он вернулся в лагерь де Мондидье. В то же утро они участвовали в отправке каравана Флодоара. Одни радо-вались этому событию, поскольку неповоротливые груженые повозки замедляли продвижение паломников от самого Труа; другие волновались, опасаясь, что больше никогда не увидят уехавших с Флодоаром. Все успокаивали себя, утверждая, что хотя капитан Тюдебод, сопровождавший отделенный караван, и увалень, но все же он отважный воин, иначе рыцари не доверили бы ему такой пост.
Козимо смотрел на обозы, спрашивая себя, что же могли перевозить в этих крытых повозках. Особенно в четырех из них, запертых на несколько замков. Никто этого не знал.
— Кому-нибудь из нас нужно за ними следовать? — спросил Ролан.
