Росси почувствовала, что ей стыдно и страшно. В ее мире люди, подобные бургомистру, были сравнимы с небожителями, приближенными Великой Матери, недоступные для простых смертных. Тем более, для женщины, не имевшей ни сколь-либо влиятельной семьи, мужа или денег, женщины, по значимости сравнимой с жуком, что поедает половицы. Поэтому она боялась испытать на себе гнев господина, а еще больше — потерять работу. Но сочувствие оказалось сильнее.
— У меня еще много работы, дэстор. Но простите мне мою дерзость, ведь я не понимаю ничего в ваших делах, я не достойна ни взгляда вашего, ни слова, — она низко поклонилась, демонстрируя, что понимает свое положение. — Но эта девушка… Ей очень страшно. Посмотрите сами. Она потеряна, и все, что она может — кричать и громить. Ей очень нужна рука помощи, если позволите, — исчерпав всю смелость, Росси замолчала и потупилась. Ястин отпустил незнакомку, и та теперь стояла прямо и с любопытством рассматривала вступившуюся за нее служанку.
— А Росалинда дело говорит, — отозвался он.
— Прекрасно, — сказал Амин и погладил аккуратную бородку. — Росалинда, раз ты влезла, куда тебя не просят, сможешь быть личной служанкой нашей гостьи? Ты обязана будешь носить ей еду, сопровождать в ванную комнату, помогать с гардеробом и всем, о чем она попросит. А я увеличу тебе жалование вдвое.
Росси вскинула на него удивленный и радостный взгляд. Щеки ее разрумянились.
— Да… Да, конечно, о достойнейший дэстор! Спасибо за доверие! — и снова склонила голову.
Она и представить не могла, что получит простую работу, за которую ей будут платить такие большие деньги. Может быть,она и закладную на родительский дом выкупит.
— Погоди радоваться. Но ты и отвечаешь за нее. Она должна оставаться живой и здоровой, ни в коем случае не должна причинить вред себе или другим. Или сбежать. Эту ответственность ты несешь не передо мной, а перед людьми, которых ты себе и представить не сможешь. Ты готова к такому?
Росси посмотрела на Ястина, ища поддержки, и тот улыбнулся одними уголками губ, поэтому она ответила:
— Я буду просто заботиться о ней, и вы увидите, что скоро она будет улыбаться.
— Если так случится, я щедро тебя награжу, Росалинда, — пообещал Амин. — А сейчас приступай к своим обязанностям. И уведи ее наконец из моего кабинета.
***
— Доброе утро! — громко воскликнула Росси, толкая дверь бедром, потому что в руках она держала поднос с завтраком, а на сгибе локтя висела холщовая сумка со всякими мелочами. Татана уже не спала, а как обычно в этот час лежала и смотрела в потолок полным безразличия взглядом. Когда Росси вошла, она соизволила скосить взгляд и приветственно кивнуть, но больше ничего. Росалинду это не смущало: она относилась к гостье как к больной, а потому терпеливо окружала ее заботой и лаской.
— Как ваше настроение? — спросила она, отдергивая одеяло. — Какая вы беленькая, какая красивая! Вот бы знать, откуда же вы приехали? Север? Наливан? М-м-м-м, Нортос? — Росси тараторила без остановки и при этом беспрестанно двигалась, трогала Таню, махала руками. Энергия в этой девочке не просто лилась через край, она сама была воплощением энергии. — А там так модно коротко стричь волосы? И цвет у них такой белый, — она запустила пальцы в шевелюру Тани, из-за чего та возмущенно подняла бровь. — Потрясающе! Сама я бы умерла, если б потеряла косу. У нас это считается приметой беглой рабыни или… Ой, да чего это я все болтаю, посмотрите, какое платье я вам сегодня принесла!
Татана посмотрела на простое, но идеально скроенное платье таким взглядом, будто это была змеиная кожа или что похуже. Росси даже стало немного обидно, уж она бы не отказалась от подобных нарядов, тем более, что оно было скроено по последней моде, облегало талию и спускалось к ногам пышной многослойной юбкой. А Татана выглядела так, будто ее заковывают в колодки, но позволила натянуть на себя нижнее платье, затем верхнее и завязать на поясе шикарный атласный бант.
— Ах, как вам идет, как вы хороша! Посмотрите на себя, — Росси достала из сумки большое зеркало на подставке, но Татана отвернулась, не желая в него смотреть. Она уселась на свое любимое место рядом с окном и, обняв себя за плечи, уставилась на подъездную дорогу к парадному входу в особняк. Солнечный свет лился сквозь узорчатую решетку и бросал на ее лицо кружевную тень. Росси предложила ей горячий омлет, булочки с чесноком и раху, горячий напиток, сваренный из семян растения раку, густой, черный и ароматный, но Татана даже не повернула головы. Казалось, силы покинули ее, она смотрела вперед, но мыслями была где-то далеко. Так продолжалось почти неделю, с того самого момента, как Амин назначил Росалинду главной служанкой его гостьи. Она позволяла заботиться о себе, иногда ела и умывалась, но почти все дни проводила в немом отуплении, будто коварный чародей наложил на нее заклинания бездушия, о которых рассказывается в сказках, и хоть одевай ее, хоть ножом режь — ей было все равно.
