Обитель Мангона, носившая гордое название Серый Кардинал, вспыхнула вдали, как маленькая звездочка, а потом росла, превращаясь в сказочный замок на холме. Его шпили и донжон тонули в низких облаках, но в некоторых окнах горел свет, словно обманчивый болотный огонек. Он возвышался, как свидетельство силы Мангона, как символ его богатства и власти, основательный, но изящный, манящий и недостижимый. Холм, на котором покоился Серый Кардинал, окружал ров, а за ним стена с подъемным мостом. Копыта лошади гулко отбивали ритм по доскам моста, колеса экипажа тихонько скрипели, а внутри сидела Таня и во все глаза смотрела на обитель Мангона. Вот куда ее должен был привезти тверамобиль, вот что она променяла на вонючие улицы Илибурга и что станет ее могилой. Отказаться от мрачных предчувствий, связанных с драконом, ей так и не удалось, и они без конца крутились в голове, одна за другой.
Еще пять минут езды, и экипаж остановился. Послышались мужские голоса, дверца распахнулась, и Таня увидела бородатое лицо гвардейца. Он встал по стойке смирно, не решаясь подать ей руку, не понимая, как обращаться с грязной и голодной, но исключительно особой гостьей. Таня же была не гордая и прекрасно справилась со ступенькой сама, легко спрыгнула на землю и огляделась. Серый Кардинал возвышался над ней, величественный и строгий. Прямо напротив ворот располагался главный вход с искусно украшенным порталом, основное строение делилось на два крыла, обнимавших внутренний двор, и вдоль них тянулись одноэтажные щедро остекленные галереи. Слева возвышался крепкий донжон, который вблизи казался куда более массивным, нежели издалека. Двор же был просторным, ярко освещенным, здесь нашлось место и хозяйственным постройкам, и плацу, и большому колодцу. Таню встречало сразу несколько гвардейцев, но никто ее не торопил, давая время оглядеться по сторонам. Возможно, они считали, что такая оборванка видит толковый замок впервые, и были в общем-то правы в своих предположениях. А может, просто не знали, что с ней делать.
Одна из высоких парадных дверей открылась, на землю упал длинный клин желтого света. В проеме стояла невысокая женщина в чепце, она куталась в шаль и высматривала кого-то во внутреннем дворе. Остановив взгляд на Тане, она махнула ей рукой.
— Это Раду, она вас проводит, — сказал гвардеец и хотел было подтолкнуть девушку в спину, но не решился.
Замок вдруг показался огромной зубастой пастью, светящийся холл за дверью — жарким нутром, которое задушит, перемелет, переварит. Таня шла нарочито медленно, растягивая последние минуты под свободным звездным небом. В тот момент она была уверена, что не выйдет больше на улицу, что так и сгинет в бесконечных лабиринтах замка среди тошной роскоши и душно натопленных каминов. Именно таким она представляла свое заточение в Сером Кардинале, и концом всему должна стать неминуемая смерть.
— Великая Матерь, никто не съест вас! — прикрикнула Раду, не выдержав трагичного лица Тани. — Холодно! Будьте так любезны побыстрее переставлять ноги, или я оставлю вас на улице, тэсса я-королева-драмы.
Таня привычно не поняла половины слов, но те, что поняла, быстро вернули ее в реальность. Она почти бегом преодолела оставшееся расстояние и встала перед женщиной, которая скептически осмотрела ее снизу вверх. Невысокая, ростом она была примерно с Таню, на вид ей было лет пятьдесят, добрую пышную фигуру скрывала шаль.
— Пошли, что ли, — сказала Раду, пропуская Таню внутрь. Та вошла и ахнула. Холл был огромен, и Таня вдруг почувствовала себя маленькой, ничтожной и особенно грязной в старом Фарухином платье. На второй этаж вели широкие лестницы, сливающиеся наверху в длинный балкон, в дни пышных приемов все это великолепие освещала огромная хрустальная люстра, но Таня едва ли являлась персоной, ради которой стоило ее зажигать, разве что на стенах кое-где светили лампы да в дальнем углу уютно горел торшер под мозаичным абажуром.
Серый Кардинал спал. Его наполняла живая тишина сонного дома, не стылая, а наполненная шорохами, вздохами, ощущением человека. Шаги Тани гулко раздавались в просторном холле, уносились под высокий потолок, что прятался в тенях. Раду не повела ее по парадным лестницам, а потянула налево, попутно рассказывая:
— Меня зовут Донка Раду, я экономка дэстора Мангона. Слежу за тем, чтобы в Сером Кардинале все работало, как часы, — она двигалась неожиданно быстро, уверенно, словно рыба в знакомой воде. Таня подумала, а кто на самом деле является истинным хозяином замка? Она бы не удивилась, если бы им оказалась деловая Раду, а не высокомерный отстраненный Мангон. — Если у вас есть какие-то вопросы, обращайтесь напрямую ко мне. Хочу уточнить, — она резко остановилась, развернулась, и растерянная Таня чуть было не налетела на нее, — что я не в восторге от этой идеи. Под моим началом вся прислуга, я могу выделить вам любую девушку, которая вам понравится. Но помогать вам лично — просьба дэстора, и я не могу ему отказать, что бы я об этом ни думала. Все понятно?
“Примерно половина”, — подумала Таня, а вслух сказала:
— Да.
