— Добрый день. Я могу вам помочь?
— Помочь! — это слово Тане было знакомо. — Да, помочь. Пожалуйста. Мне нужен любовник. Я могу много делать. Вы имеете любовник для я?
Радушие испарилось с лица продавщицы. Она кашлянула, поправила очки, отводя глаза, а потом сухо ответила:
— Не знаю, почему вы обратились именно ко мне, но я не могу вам помочь.
— Пожалуйста, — упрямо повторила Таня, нервно сжимая ворот своего плаща. — Я искать деньги, чтобы идти дом.
Женщина посмотрела на нее долгим, как будто даже сочувствующим взглядом, но потом решительно помотала головой.
— Вам точно не ко мне с этим вопросом. И это не выход, вот что я скажу вам. Вроде крепкая девушка, нашла бы лучше работу. Вот спросили бы вы меня о работе…
— Но мне нужен любовник, — развела руками Таня, даже не подозревая, как близко она от своей цели, всего в одном маленьком шаге, протяни руку и получи столь нужную работу в приличной лавке, но непонимание уничтожило единственный шанс.
— Тогда я прошу тебя уйти, — губы приятной женщины сжались в тонкую полоску. — И не отпугивать моих клиентов. До свидания, — и она вернулась к тканям, красным, синим и желтым тугим рулонам, твердо намеренная больше не обращать внимания на странную девчонку.
Таня еще некоторое время постояла в растерянности, а потом вышла на улицу. На солнце наползла туча, поднялся неприятный ветер. Таня запахнула плащ и огляделась. Вполне вероятно, ей отказывают, потому что она забралась далеко в центр и выглядит слишком просто для местных дельцов. Никто не хочет брать на работу белокожую, светловолосую иностранку, которая и двух слов связать не может. Бездарная, бестолковая, страшная — так ругала себя Таня, продвигаясь все ближе и ближе к стене. Изредка она заходила в магазин, таверну или какую-то контору, чтобы увидеть все то же удивление и возмущение, услышать крик в спину. Так что в какой-то момент душевных сил совсем не осталось, и Таня решила, что на сегодня с нее хватит, больше презрения в свою сторону она не вынесет. Она просто шла, стараясь не смотреть по сторонам, обнимая себя за плечи, словно могла так отгородиться от враждебного, безумного Илибурга, и незаметно для себя вышла снова к церкви святого Патро. Вероятно, те, кто построил его, знали свое дело и выбрали место, мимо которого проходит много людей, но Таня посчитала это провидением, так как желудок к вечеру уже сводило от голода. Здесь же кормили бездомных с утра, возможно, и вечером для них что-то предусмотрено. Таня быстро поднялась по лесенке и вошла в храм.
Шли вечерние молитвы. Людей было немного, они стояли у лавок, склонив голову и прижав кулак ко лбу, а потом, когда проповедник позволил, опустились на места. Таня, не желая мешать, скользнула вперед и влево, стараясь слиться с тенями. У алтаря с позолоченной фигуркой стоял невысокий мужчина в голубых широких одеждах. Его можно было назвать некрасивым: лысоватый, с широким лицом и близко посаженными глазами, он бы не заставил задержать на себе взгляд на улице, но сейчас, когда он рассказывал людям истины, в которые сам истово верил, вся его фигура выражала невероятное оживление. Проповедник жестикулировал, и широкие рукава, словно волны, взлетали и опадали, лицо выражало то страх, то горе, то надежду и радость и светилось при этом тем особенным образом, каким светятся люди, безнадежно влюбленные в свои идеи. Не понимая ни слова, Таня чувствовала себя на удивление уютно в компании этих незнакомых людей и обаятельного проповедника, словно зашла в гостеприимный дом. Она даже не вздрогнула, когда кто-то дотронулся до ее плеча.
— Проходите, садитесь, — предложила служащая, указывая на скамьи. — Брат Орту невероятно умен, послушайте его.
— Ох, я нет, — замотала головой Таня. — Я хотеть… Эм… Вы есть еда?
По лицу служащей мелькнула тень разочарования, но она не утратила своего дружелюбия.
— К сожалению, благотворительная еда у нас бывает только по утрам. Приходите завтра, и сестры с удовольствием накормят вас, если вы нуждаетесь.
— Утро? — хмуро переспросила Таня, пытаясь смириться с тем, что до самого завтрака ей оставаться голодной.
— Да. Но если вам некуда спешить, проходите, послушайте брата Орту, — служащая легко подтолкнула Таню вперед, и та не стала сопротивляться. В конце концов, в храме было тепло и горели свечи, и можно было посидеть и хоть немного расслабиться, наблюдая за самоотверженным Орту.
