Если вечера дарили уют и веселье, то ночи приносили только холод и тревогу. Когда Росси наконец уходила в свою комнату и гасила свет, Таню навещал незваный гость. Он просто мелькал в окне, задерживаясь не больше, чем на несколько секунд, но их хватало, чтобы вселить страх, пробирающий до костей. Иногда он не приближался, оставался на стене или в караульной башне, и тогда Таня видела темный силуэт, кривой, сгорбленный, который выхватывал из ночной черноты факел или твераневая лампада, оставленная стражей. Хотелось задернуть шторы, чтобы не видеть, как, освещенная луной, появляется мрачная фигура в плаще, замирает, высматривая что-то в недрах ее комнаты, а потом растворяется в темноте. Но у Тани не было никакой уверенности, что это спасет ее от визитов незнакомца, а от мысли, что он будет там просто стоять и ждать, волосы вставали дыбом. Так продолжалось несколько дней, пока сон не пропал совсем, и Таня не превратилась в злобное невыспавшееся существо, бросавшееся на Росси, Жослена, Раду — всех без разбора. И тогда она решила действовать.
От дубленки, что Таня нашла в шкафу, пахло то ли мылом, то ли дешевым парфюмом. Она натянула ее и приоткрыла балконные двери, словно крышку кроличьего силка. Комнаты быстро выстыли, отдали все тепло ненасытной осени, монстрообразные батареи оставались ледяными, и приходилось кутаться. Она стояла за тяжелой гардиной и вдыхала успокаивающий аромат воротника. По всем расчетам ночной посетитель должен был вот-вот появиться. Росси спала, и из ее комнаты не было слышно ни звука. Мирно шелестели шестеренками часы. Что-то тихонько стукнуло на балконе, и сердце Тани пропустило удар. Против воли она сильнее вжалась в стену, теряя остатки решимости. Нужно было пригласить Жослена, чтобы он подстраховал ее, но тогда фигура могла и не появиться. Вдруг это всезнающий призрак, кто угадает?
Да, он был там, Таня чувствовала его присутствие кожей. Ей казалось, что она даже слышит дыхание и хлопки, с которыми треплет ветер его плащ. Конечно, воображение обманывало ее. Воображение и страх. Обратив все внимание к оконному стеклу, Таня не почувствовала, как взмокла, как по спине пробежала мерзкая капелька пота. Что-то качнулось за дверью, и через секунду Таня поняла, что он пришел, он высматривал ее, двигался вдоль окна, пытаясь увидеть, что происходит в комнате. Таня задышала часто и поверхностно, голова пошла кругом. Нет, она переоценила себя, она не готова, кто-нибудь, на помощь!
Повернулась ручка, тихо скрипнули петли. Черная рука схватилась за балконную дверь и шире отворила ее. Таня залепила ладонью рот, чтобы не выдать себя хриплым дыханием. Незнакомец медленно просочился в комнату, словно тень, встал, оглядываясь. Таня понимала, что нужно бежать, звать на помощь, и что ей потребуется несколько бесконечных секунд, чтобы справиться с щеколдой на двери. Нужно было выиграть немного времени, поэтому, пользуясь своим преимуществом, она ударила незнакомца правой ногой в бедро. Беспроигрышный прием, отточенный на тренировках, не подвел. Незнакомец охнул, схватился за левую ногу, сложился весь, согнулся, хрипло ругаясь, и Таня вырвалась со своего места, чтобы бежать. Она успела сделать буквально несколько шагов, когда ловкие пальцы ухватили ее за шикарный отороченный мехом капюшон и притянули назад. Таня развернулась, нырнула под его руку и хотела ударить кулаком в лицо, но не учла рост противника и промахнулась, попав куда-то под горло. Неудачный удар, но мужчина отпустил капюшон и отскочил назад, выставив вперед руки.
— Тихо, тихо, — прошептал он.
— Оставляй меня! — крикнула Таня, не думая о том, что может разбудить Росси, более того, надеясь, что кто-то проснется и придет на помощь.
— Тихо. Спокойно. Я Тень.
— Уходи!
— Успокойся, успокойся. Я Тень. Я не причиню тебе зла.
— Какая Тень? — способность думать возвращалась с трудом. Кровь стучала в ушах, адреналин в крови кипел, заставляя бежать или драться.
— Мы виделись в Илибурге, помнишь?
Страх и ярость отпускали постепенно, и Таня еще некоторое время стояла, готовая в любой момент дать отпор, и просто смотрела на сгорбленную фигуру старого знакомого. Он потирал больную левую ногу, в которую пришелся удар.
— Я напугал тебя? — спросил он. — Я не хотел.
— Не хотел? — Таня задохнулась от возмущения. — Ты ходишь сюда и туда перед мои окна, как дух от мертвого человека, и спрашиваешь, я не пугаюсь?
— Я только хотел знать, что ты в порядке. Был неосторожен, не думал, что ты так легко заметишь.
— Ты не прозрачный, знаешь? — она немного расслабилась, сложила руки на груди. — Тебя можно замечать.
— Догадываюсь, — усмехнулся Тень, поправляя черное одеяние, проверяя, что все тело кроме глаз надежно закрыто. — Как ты себя чувствуешь? Кажется, ты полна сил. Бьешь по крайней мере сильно, — он снова потер ногу.
— Прости меня, — начала было Таня, но тут же добавила: — Хотя это только ты вина! И если нет платья, я могу драться лучше. Без платья все лучше.
