С наступлением сумерек они остановились в таверне. Анна почувствовала невероятное облегчение, когда наконец смогла сесть. И только после того, как они утолили голод, сидя вокруг большого деревянного стола, она поняла, что рада также и теплу. Воздух оказался холоднее, чем она предполагала, а серая одежда паломника не согревала тело так, как шерстяная далматика.
Следующие несколько дней Анна огромным усилием воли заставляла себя идти, несмотря на то что ее ступни были разбиты в кровь. Она была настолько слаба, что шаталась, спотыкалась, постоянно теряла равновесие, но упорно поднималась на ноги. Попутчики отнеслись с пониманием к ее просьбе справлять свои физиологические потребности в уединении, полагая, что она – евнух, и не зная истинных причин. Они не хотели лишний раз ставить ее в неловкое положение.
Паломники одинаково страдали от холодного ветра и дождя, ухабистых дорог, от волдырей на ногах, недосыпания и болей в спине, ведь спать им приходилось на грубых досках. Эта земля была суровой – кругом скалы и пыль, и лишь изредка попадались искореженные ветром деревья. Приходилось долго идти по местности, где не было никакой воды, кроме той, что они несли на себе. Холодный дождь превращал дорогу под ногами в месиво, но успокаивал обожженную солнцем кожу.
Анна старалась не смотреть на Джулиано. Она знала, почему дож поручил ему не только совершить плавание в Акку, но и пройти этот путь, которым в будущем воспользуется армия крестоносцев. Глазами воина Джулиано оценит фортификационные сооружения Иерусалима, их сильные и слабые стороны, то, как они изменились с тех пор, как западные рыцари побывали здесь в последний раз. Доходы Венеции будут в полной мере зависеть от успеха крестоносцев.
Ей не хотелось знать, угнетала ли Джулиано мысль об этом так же, как и ее. Он был венецианцем и должен был рассуждать иначе. Анна представила себе первые римские легионы, которые маршировали по этой земле, чтобы захватить докучливых иудеев. Мог ли даже самый самоуверенный из них вообразить себе, что один человек из Иудеи изменит этот мир навсегда? Спустя тысячу лет эта дорога была протоптана ногами людей, которые ходили по ней зимой и летом, веря, что в каком-то смысле идут по стопам Христа.
Действительно ли они шли по Его пути и было ли это так уж важно?
Анна взглянула на Джулиано и увидела, что он за ней наблюдает. Он улыбнулся; его лицо излучало невероятную доброту и нежность. На одно ужасное мгновение Анна решила, что он догадался о настоящей причине ее усталости. Но потом осознала, что Джулиано тронула ее задумчивость и растерянность, которую он прочитал в ее взгляде.
Анна улыбнулась в ответ, удивляясь тому, что одно его присутствие придавало ей сил.
Спустя пять дней они достигли вершины. Ноги ныли, тело ломило от усталости. Покинув Акку, паломники поднялись примерно на один километр. Перед ними был Иерусалим, вольготно раскинувшийся на холмах. Обращенные к солнцу стены выгорели добела. Их прорезáли узкие темные извилистые улицы. Крыши домов были плоскими. Кое-где среди них виднелись изящные арки куполов и круто вздымающиеся вверх башни.
Деревьев было немного – в основном серебристо-серые оливы и росшие тут и там темные финиковые пальмы. Огромные зубчатые стены со всех сторон окружали город, а великие ворота были открыты, и через них входили и выходили маленькие, похожие на снующих муравьев фигурки – крошечные цветные пятна.
Стоя рядом с Джулиано, Анна не могла отвести глаз от этой картины и даже приоткрыла рот от изумления. Она быстро взглянула на друга и увидела в его глазах не меньшее удивление и восхищение.
Араб-проводник нетерпеливо подал им знак, и они начали двигаться по направлению к Яффским воротам, через которые обычно входили в город паломники. Вблизи стены оказались поистине громадными. Время и давние жестокие осады оставили на них следы. Ворота же были просто исполинскими, размером с половину замка.
Снаружи собралась толпа людей. Все они были темноглазыми, бородатыми, их одежда запылилась от вездесущего песка. Энергично жестикулируя, они разговаривали, спорили, торговались. Рядом было несколько детей, которые играли маленькими камешками – подбрасывали их вверх и ловили тыльной стороной тонких загорелых ладошек, следуя каким-то сложным правилам. Женщина выбивала ковер, поднимая облако пыли. Все было просто и буднично. Шла обычная, повседневная жизнь, лишь мгновение вечности.
Паломникам пришлось снова окунуться в повседневную реальность. Нужно было заплатить проводнику, спросить, в каком направлении им следует идти, подыскать жилье до наступления темноты. Анна с искренним сожалением попрощалась со своими спутниками. Всех их сблизили трудности и лишения, которые им довелось перенести за время странствия, поэтому расставаться было нелегко.
Безопасная часть путешествия закончилась. Анна чувствовала, что угроза была где-то рядом. Но, по крайней мере, физическая усталость и предательские эмоции остались в прошлом. Ее снова охватило чувство одиночества, но уже другого рода.
