Женщину обдало волной жара. И все же, несмотря на испуг, ей было приятно. Иоанн догадался, кто она; он назвал ее настоящее имя. На один долгий, чудесный миг она стала собой. Анна наклонилась вперед и мягко, по-женски коснулась его руки. Затем повернулась и пошла к двери. Едва шагнув за порог, она снова вошла в роль евнуха.
После долгого возвращения в Константинополь, во время которого Анна едва ли обменялась десятком слов с Виченце, она нанесла визит Зое.
Анна вновь стояла в комнате с огромным золотым распятием на стене и великолепным видом из окна и с улыбкой смотрела на Зою, наслаждаясь моментом.
– Тебе удалось спасти преподобного Кирилла? – спросила хозяйка дома.
Ее золотисто-топазовые глаза глядели жестко, они были слишком яркими, чтобы скрыть напряжение и странные мощные чувства, бурлящие у нее в груди.
– Да, конечно, – ответила Анна ровным тоном. – Он может прожить еще много лет.
Что-то мелькнуло в глазах у Зои.
– А легат Виченце добился своей цели?
Анна подняла брови:
– Своей цели?
– Ну, он же поехал в монастырь не только для того, чтобы сопроводить тебя! – воскликнула Зоя, с трудом сдерживая эмоции.
– О да, у него состоялся разговор с Кириллом, – ответила Анна довольно небрежно. – Конечно, я во время него не присутствовал. После этого разговора бедный Кирилл почувствовал себя очень плохо, и все мое внимание было сосредоточено на его лечении.
Глаза Зои гневно сверкали. Она впервые избегала взгляда Анны. Впервые они столкнулись на равных.
Анна улыбнулась:
– Это произошло, когда я дал Кириллу травы, которыми вы столь предусмотрительно меня снабдили.
Зоя сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. В этот момент в ней что-то изменилось. Вероятно, она осознала, что ее переиграли.
– И они помогли? – спросила она, зная ответ.
– Не сразу, – ответила Анна. – На самом деле эффект был неожиданным. Я очень испугался за свою жизнь. Но потом вспомнил, что, когда мы с вами принимали их, мы добавляли их в вино. В этом все дело. – Она улыбнулась, бесстрашно встретившись взглядом с Зоей. – Благодарен вам за предусмотрительность. Я объяснил настоятелю, что произошло. Мне бы не хотелось, чтобы этот святой человек подумал, будто вы пытались отравить бедного Кирилла. Это было бы ужасно.
Лицо Зои застыло и стало белым, как мрамор. Она так тщательно контролировала эмоции, что не выдала ни ярости, ни облегчения. А потом, всего на миг – но для Анны этого оказалось достаточно, – на нем промелькнуло восхищение.
– Ты очень добр, – тихо проговорила Зоя. – Я этого не забуду.
Виченце вернулся из путешествия в прескверном настроении.
– Как прошла поездка в Вифинию? – спросил Паломбара.
– Безрезультатно, – огрызнулся Виченце. – Я поехал туда только потому, что обязан был попытаться это сделать. – Он злобно посмотрел на Паломбару, стараясь определить, о многом ли тот знает – или догадывается. – Кто-то из нас должен убедить этих упрямцев либо дать им возможность полностью себя дискредитировать.
– То есть, что бы мы ни делали, у нас всегда будет оправдание. – Паломбара сам удивился тому, с какой горечью это прозвучало.
– Вот именно, – согласился Виченце. – Это была последняя попытка.
– Последняя?
Брови Виченце поползли вверх, в холодных глазах появился довольный блеск.
– На следующей неделе мы возвращаемся в Рим. Ты не забыл об этом?
– Конечно нет, – ответил Паломбара.
На самом деле он думал, что их миссия займет немного больше времени. Паломбара с некоторым беспокойством обдумывал, что именно доложит папе, какими словами объяснит причину своей неудачи. Он пришел к заключению, что Михаил достаточно контролирует свой народ, чтобы заключить унию с Римом, а степень самостоятельности можно скрыть. Вера людей всегда отличается в зависимости от места их жительства, социального положения, уровня достатка и образованности. Но Паломбара не думал, что папу удовлетворит такое объяснение. Это был в высшей степени практический ответ, но отнюдь не политическая победа.
Через несколько дней после приезда Анну попросили помочь старику, который споткнулся о брусчатку и сильно расшиб ногу. Анна склонилась над беднягой, осматривая рану, и тут среди собравшихся зевак послышался шум. Сквозь толпу, расталкивая людей, к ней пробирался молодой священник. Его лицо было пепельно-серым от ужаса. Он громко выкрикивал имя лекаря.
– Это срочно? – спросила Анна, не поднимая глаз. – У этого человека болевой шок, и ему нужно…
– Ты можешь не успеть. – Священник схватил ее за руку и потянул вверх, заставляя подняться. – Он истекает кровью. Они вырвали ему язык!
Анна повернулась к толпе, указывая на пострадавшего старика:
– Отведите его домой. Ему нужно выпить чего-нибудь горячего и укутаться потеплее. Мне же необходимо идти.
Она взяла свою сумку и позволила священнику увлечь ее за собой за угол и вверх по переулку, в маленький дом с распахнутой дверью. Еще до того, как Анна вошла внутрь, она услышала сдавленные крики и стоны.
