Кивнув головой в знак согласия, женщина вышла, прикрыв за собой дверь.
Оставшись один, Николай Владимирович налил в пустой бокал коньяку и выпил. Крякнув по-стариковски, он закурил.
В дверь постучали.
Выдохнув сигаретный дым и крикнув «входите», майор бросил взгляд на вошедшего начальника уголовного розыска.
– Проходи, – Шумов протянул руку, предлагая тому свободный стул. – Знаешь, капитан, я в последнее время недоволен твоей работой.
– И какая причина, товарищ майор, быть мною недовольным? – поинтересовался офицер.
Майор недовольно посмотрел на подчиненного.
– Сколько я могу тебе говорить, чтобы ты проконтролировал, чтобы участковый инспектор капитан Петров не встречался с арестованным Киселевым. А что же на деле? Когда ему вздумается, тогда с ним и встречается, ведет какие-то разговоры, – Шумов затянулся сигаретой, затем вынул ее изо рта, смял и бросил в пепельницу. – Я понял одно, что у нас не камера предварительного заключения, а проходной двор, – повысил он голос.
Выслушав нарекания в свой адрес, офицер возмутился:
– Извините, товарищ майор, но желал бы вам напомнить, я являюсь начальником отдела уголовного розыска, но никак не начальником ИВЗ. И если ваши подчиненные, которые непосредственно отвечают за эту работу, товарищ майор, не желают подчиняться, то тогда извините, моей вины в этом, как вы понимаете, нет.
Выслушав своего подчиненного офицера, Николай Владимирович вдруг покраснел и заскрипел зубами.
– Послушай, ты, сопляк, еще будешь меня учить уму-разуму! – прокричал Шумов. – Да я тебя раздавлю!
Поняв, что он немного перебрал в своих словах, капитан Кудимов стал извиняться.
– Извините, Николай Владимирович, не то сказал.
– Это уже другой разговор, – смягчился Шумов и слегка улыбнулся. – Значит, так. Завтра с утра задержанного Киселева по требованию следователя прокуратуры необходимо доставить в кабинет на допрос.
Он искоса посмотрел на капитана.
– Однако он никаким образом не должен попасть туда.
Не поняв, почему он, начальник уголовного розыска, обязан лично заниматься не своими служебными обязанностями, капитан хотел возмутиться, но решил промолчать.
– И как же это можно устроить? – поинтересовался он.
– Слушай меня внимательно. Сегодня где-то под вечер, как стемнеет, ты возьмешь с собой своих людей и выведешь Киселева из камеры. Но так, чтобы никто этого не видел. Затем вывезешь его за пределы города и расстреляешь, – Шумов посмотрел на капитана. – Место выбирай сам, где тебе будет сподручнее. Главное, чтобы тот не мог попасть на допрос к следователю.
– Понял, – кратко ответил Кудимов.
– А вот завтра, когда следователь запросит арестованного Киселева, я сообщу, что тот сбежал из-под стражи.
Кудимов молча махнул головой.
– Вот и прекрасно! – воскликнул Николай Владимирович.
Поняв, что на этом разговор закончился, офицер встал.
– И еще, капитан, прошу тебя, не возлагай эту задачу на кого-либо. Делай все сам лично.
Кивнув в знак согласия, начальник уголовного розыска вышел из кабинета. Оставшись один, Николай Владимирович поднял телефонную трубку и набрал номер.
Ждать пришлось недолго. Услышав голос начальника УВД полковника Долинского, он не спеша доложил план уничтожения Киселева.
«Как ни покажется странным, но кому-то я вдруг стал интересен! – подумал Владимир Сергеевич. – А возможно, случайно кому-то прищемил хвост», – он слегка улыбнулся.
Зазвонил телефон.
Он снял трубку, в ней слышалось чье-то прерывистое дыхание, но ответа не было. Устав ждать, Петров вернул трубку на место.
Снова зазвонил телефон, однако на этот раз Владимир Сергеевич не стал спешить. Вынув изо рта сигарету и затушив ее, Петров неотрывно смотрел на аппарат.
Прошло достаточно много времени, однако звонок, который уже начинал действовать на нервы, не прекращался.
Сняв трубку, Владимир Сергеевич ответил:
– Капитан милиции Петров слушает.
Кто-то на том конце провода громко рассмеялся. Смех, который длился несколько секунд, неожиданно оборвался, и грубый мужской голос прокричал:
– Слушай, ты, Петров, не суй нос, куда не следует, – голос замолчал. – Если не прекратишь, – возобновился он, – то сильно пожалеешь.
Не успев ничего понять, Владимир Сергеевич только открыл рот, чтобы поинтересоваться, с кем он имеет честь разговаривать, как раздались гудки.
«Вот и начинается. Вначале угрозы, затем… в общем, готовься к бою, Владимир Сергеевич», – обратился мысленно он к себе.
И все-таки как бы ни было противно и грустно, он был доволен тем, что кто-то по какой-то причине его боится или завидует ему. Немного поразмыслив, Петров повесил трубку.
«Итак, плюнуть на все и вся и сейчас же, не теряя больше ни секунды, смотаться в областную психиатрическую больницу, где необходимо встретиться с профессором Степановым Леонидом Исааковичем, задать ему несколько вопросов по делу. Если получу ответы, то смогу понять психическую подоплеку действий Скрябина Павла Егоровича, а значит, вплотную приблизиться к раскрытию данного преступления».
Сделав кому-то один звонок, Владимир Сергеевич вышел из-за стола.
