– Потому, товарищ капитан, что больной опасен только в отношении тех лиц, которые ранее, я имею в виду когда-то, каким-то образом отрицательно повлияли на его сознание. И заметьте, может пройти достаточно много времени, но больной не забудет своего обидчика, и узнав такового в человеке, способен пойти на преступление, если сказать юридическим термином.
– Понятно! – воскликнул Петров и задумался.
– Извините, Леонид Исаакович, – нарушил он свое молчание. – Встречалось ли в вашей практике что-то подобное?
Профессор ухмыльнулся.
– Обижаете, молодой человек.
Поднявшись со своего места, врач вышел из-за стола. Бросив взгляд на окно, он закурил. Сделав глубокую затяжку, Леонид Исаакович повернулся и перевел взгляд на офицера.
– Лет двенадцать-тринадцать назад, – продолжил он, – к нам в больницу был доставлен в тяжелом состоянии некий Владимиров Валентин Юрьевич, который попал в автокатастрофу, а затем с переломами был доставлен в городскую больницу в травматологическое отделение. Однако полученные им травмы не повлияли на его здоровье, – профессор замолчал, а затем глотнул порцию никотина. – Но узнав, что в этой аварии погибли его родные, его психическое состояние пошатнулось, и вот тогда он был доставлен к нам. Пролечился у нас не более месяца. И однажды произошел один неприятный инцидент, о котором ни я, ни лечащие врачи не знали. Один из наших санитаров повел себя непрофессионально и оскорбил Владимирова, а затем ударил.
Устав стоять, профессор прошел за стол и присел.
– Затем этот санитар отсутствовал дней десять, был в отпуске. Когда же он вернулся с отдыха, произошло еще одно неожиданное происшествие. Знаете, капитан, по моей просьбе больного Владимирова вели ко мне на обследование, и надо же было такому случиться, что в коридоре этот санитар и Владимиров случайно встретились. Никто из врачей так и не понял, как этот молодец, я имею в виду санитара, килограммов под сто весом оказался в руках Владимирова. Оторвав от пола такую тушу, больной стал душить санитара. Врачей в этот момент рядом было четверо, они все бросились спасать медбрата. Но как они ни старались, вырвать коллегу из рук больного никак не могли. На помощь подбежали еще несколько человек, и только тогда все вместе они смогли спасти санитара.
Он тяжело вздохнул.
– Вот вам и пример, молодой человек.
– Профессор, если можно, я хотел бы ознакомиться с историей болезни этого пациента.
– По правде говоря, это запрещено, но я пойду на это и ознакомлю вас с историей болезни Владимирова, товарищ капитан.
Порывшись с минуту в архиве, стоявшем тут же, в кабинете, неподалеку от его стола, Леонид Исаакович протянул Петрову историю болезни Владимирова.
– Вот, молодой человек, что вы просили. Можете ознакомиться.
Чтобы не мешать капитану, профессор поднялся и вышел из кабинета. Оставшись один, Владимир Сергеевич перевернул лист. На него смотрело уже не молодое, но еще не пожилое лицо. Петров вздрогнул. Перед ним предстал незнакомый человек, однако его глаза кого-то напоминали Владимиру Сергеевичу. Но сколько он ни вглядывался в них, вспомнить так и не смог.
Дверь тихо открылась, и в кабинет вернулся профессор. Бросив взгляд на лицо участкового инспектора, он заметил, что тот немного вздрогнул, и поинтересовался:
– Ну что, молодой человек, узнали в нем кого-то?
– Нет, – ответил Владимир Сергеевич, – данного человека вижу впервые, но вот его глаза, как ни странно, я уже где-то видел. Но вот где, не могу никак вспомнить.
– И вы уверены?
– Уверен, – ответил Петров.
Тот покачал головой.
– Ну что ж, все может быть.
Поблагодарив профессора за оказанную помощь и интересную информацию, Владимир Сергеевич покинул кабинет.
Вечерело.
Стрелки часов показывали половину седьмого. Необходимо было спешить. Дующий в спину ветер подгонял вперед. Прибавив шагу, он пытался как можно скорее добраться до остановки.
До нее оставалось еще немного, и тут взгляд Петрова остановился на знакомых ему мужских фигурах, которые, как и несколько часов назад, не отставая шли за ним. Сделав вид, что никого не заметил, Петров направился к остановке.
Ожидающих транспорт граждан в этот час было не так уж много.
Почувствовав прохладу северного ветра, Владимир Сергеевич поежился. Однако ждать троллейбус пришлось недолго.
Запрыгнув в салон, Петров прошел в конец троллейбуса и опустился на свободное место. Убедившись, что преследователи остались где-то там, на остановке, Петров с облегчением вздохнул.
От усталости и недосыпания закрывались глаза. Петров пытался бороться со сном до последнего, но в итоге тяжелые веки все-таки опустились на глаза, и Владимир Сергеевич уснул.
Троллейбус подкинуло на выбоине. Голова Петрова дернулась, открыв глаза, он посмотрел по сторонам, но поняв, что причин для беспокойства нет, снова закрыл глаза, однако спать уже расхотелось.
…До опорного пункта милиции оставалось метров сто, не больше. Оглянувшись назад, Петров увидел двух незнакомцев, которые, угадав его растерянность, прибавили шагу, пытаясь его догнать.
