Узнав в сотруднике милиции капитана Петрова, женщина пригласила его пройти внутрь.
– Что-то вы, Владимир Сергеевич, пришли так поздно?
– поинтересовалась она.
– Ольга Петровна, – обратился он к ней, – извините, конечно, но у меня к вам будет большая просьба.
– И какая же?
– То, что вы сейчас услышите, пусть вас не пугает.
– Постараюсь не испугаться, – ответила она.
– У меня в опорном пункте находится раненый друг, – он посмотрел в ее глаза, – вот и решил зайти к вам за помощью. Надеюсь, не откажете?
– И что за ранение?
– Пулевое, – ответил Петров.
Услышав о характере ранения, Ольга Петровна ответила:
– Простите, Владимир Сергеевич, но я не хирург, а всего-навсего медицинская сестра, и делать операции, как вы понимаете, не мой профиль.
Она с испугом посмотрела на Петрова.
– За такие ранения можно и срок получить.
Владимир Сергеевич умоляющим взглядом посмотрел на свою знакомую.
– Ольга Петровна, прошу вас не бояться. За все, что тут произойдет, отвечать буду лично я.
Он вновь взглянул ей в глаза.
– Поэтому прошу вас оказать медицинскую помощь моему другу.
– Нет, Владимир Сергеевич, я отказываюсь принимать такие решения.
Поняв, что ему не удастся уговорить Ольгу Петровну, которая была, безусловно, права, так просто, он решил выдвинуть еще один аргумент, надеясь, что женщина все же переменит свое решение.
– Если этот человек попадет в больницу, те, кто пытался его убить, узнают, что он жив, и еще раз попытаются его уничтожить.
Он провел рукой по вспотевшему лбу.
– А он проходит у меня как главный свидетель по одному убийству.
На ее лице вдруг появилась особое выражение, которое не ускользнуло от глаз Владимир Сергеевича.
– Ну как, вы согласны, Ольга Петровна?
– Вы меня уговорили, Владимир Сергеевич, – ответила она. – А теперь главное. Как же зовут вашего друга? – поинтересовалась Ольга Петровна.
– Киселев Геннадий, – произнес Петров, но тут же замолчал. – И еще, – нарушил он молчание, – не хочу от вас скрывать, но он был арестован…
– Что! – воскликнула она. – Владимир Сергеевич, извините, но вы окончательно рехнулись, толкая меня на преступление.
– Ольга Петровна, естественно, я не хочу вас подставлять. Все, что ему инкриминируют, неправда, как говорится, шито белыми нитками. Такой человек не способен на убийство.
Услышав о человеке, который совершил преступление, Ольга Петровна возмутилась:
– Да вы что, Владимир Сергеевич, смеетесь надо мной?
– Никак нет, – но прочитав на ее лице боязнь за свою судьбу, он сказал: – Ну что ж, Ольга Петровна, спасибо, хоть выслушали.
Он повернулся.
– Еще раз извините за беспокойство.
Он сделал несколько шагов в сторону дверей, но Ольга Петровна остановила его.
– Только ради вас, Владимир Сергеевич, я согласна, – ответила она. – Не обижайтесь.
Петров радостно улыбнулся.
– Большое спасибо, Ольга Петровна.
Она махнула рукой.
– Давайте-ка его бегом ко мне.
Уложив больного на диван, Владимир Сергеевич отошел в сторону, освобождая место профессионалу. Осмотрев рану, Ольга Петровна подняла глаза и посмотрела на участкового инспектора.
– Послушай, Петров. Во-первых, рана сквозная, кости, к счастью, целы, – она улыбнулась. – Это просто замечательно. Во-вторых, ты вовремя его притащил. Еще немного и могла бы начаться гангрена. А так денька через три-четыре он у нас запляшет.
Она сделала паузу.
– А теперь прошу тебя, оставь нас. Свою работу ты сделал, дальше начинается моя.
Еще немного постояв рядом, Владимир Сергеевич, подчинившись, вышел из квартиры.
Прибрав в кабинете и убедившись, что все кровавые пятна на полу и на диване убраны, Петров тяжело вздохнул. Вылив грязную воду и еще раз убедившись, что в помещении было чисто, прошел за стол и закурил.
Теперь он не боялся за жизнь друга, так как тот находился в надежных и верных руках. Ольге Петровне он доверял, как самому себе.
Прошло не более двух суток.
Постепенно больной поправлялся, лицо посвежело, на щеках появился румянец. Температура, державшаяся более суток, прошла.
Увидев входящего в зал Петрова, Геннадий улыбнулся.
– Удивительно! – воскликнул он. – Где и как ты меня нашел?
– Ну ты это брось, – ответил Владимир Сергеевич, – во-первых, не я тебя нашел, а ты сам нашел меня…
– А во-вторых? – перебил Геннадий Петрова.
– Ты должен быть благодарен своему крепкому здоровью, – похвалил Петров. – Потерять столько крови и остаться в живых, это не каждому дано.
Владимир Сергеевич повернулся в сторону хозяйки квартиры и поинтересовался:
– Ты не против того, Ольга Петровна, чтобы я закурил.
Получив разрешение, он достал сигарету. Выдохнув дым, Петров перевел взгляд на Киселева.
– Рассказывай, что же с тобой случилось?
Бросив взгляд на своего врача, а затем на Петрова, Геннадий сказал:
– В тот день, я имею в виду в день убийства Скрябина Павла Егоровича, – начал он, – меня крепко побили в милиции, заставляя признаться в преступлении, которого я не совершал. Естественно, я стал отказываться. Но после продолжительной трепки не сдержался и кое-что рассказал. Однако мне не поверили и продолжили избивать, – Геннадий глубоко вздохнул. – Все это продолжалось целые сутки, мне не давали ни сна, ни отдыха.
