Он вдруг замолчал.
– Ну и что же дальше? – спросил Петров.
– Только через какое-то время я вдруг понял, что избивали меня не из-за убийства…
– А что же они хотели от тебя? – перебивая Геннадия, поинтересовался Владимир Сергеевич.
– Этим ментам необходимо было узнать, что же перед смертью мне рассказал Скрябин. Поняв это, я решил молчать и прикинуться «шлангом», – облизав пересохшие губы, Геннадий продолжил: – Затем побои стали непрерывными, регулярными – через каждые два часа. В какое-то время, не выдержав, я потерял сознание. А вот когда очнулся, то услышал твое имя.
– Это уже интересно! – воскликнул Петров. – И что же говорили обо мне?
– Я прислушался к разговору. Речь держал начальник уголовного розыска капитан Кудимов, – Геннадий сделал паузу и посмотрел на товарища. – И с кем, ты думаешь, он вел беседу? – не отводя глаз от Петрова, спросил Киселев. – Ни за что не догадаешься.
– Ладно, сдаюсь, – ответил Петров. – Говори.
– Как это тебе ни покажется странным, но это был твой шеф. То есть начальник городской милиции майор Шумов.
– Что? – почти прокричал Владимир Сергеевич.
– Вот и говорю, что ни за что бы не догадался, – Киселев слегка улыбнулся. – А они, между прочим, разговаривали о тебе.
– И что же они такое говорили?
– Хотели провести с тобой беседу и выяснить, что я тебе поведал о потерпевшем Скрябине. То есть, как ты догадываешься, именно то, что тот передал мне, ну а я, естественно, тебе.
– И что дальше? – поинтересовался Петров.
– Они подозревали, что я тебе все рассказал. Но главное, это почему-то их сильно напугало. А особенно твоего шефа. А значит, что? – задал он вопрос Петрову.
– Что?
– А то, дорогой, что те двое не иначе как замешаны в убийстве Скрябина, – Геннадий пожал плечами. – Хотя возможно, это только мои предположения.
– Хорошо. И откуда же у тебя такие предположения? – решил уточнить Петров.
– Слушая тех двоих, я понял, что они сильно волновались и были напуганы…
– Прекрасно, – перебил Владимир Сергеевич, – это я уже слышал. Что дальше?
– А вот из-за чего, – продолжил Геннадий, – я так и не понял. Не договорив, Шумов ушел, оставив Кудимова со мной наедине.
– И что же произошло в последующем?
– Назавтра следователь прокуратуры затребовал, чтобы я был доставлен к нему на допрос. Однако в день звонка из прокуратуры, в полночь, ко мне в камеру вошел капитан Кудимов и вместе с ним конвой. Через час мы оказались за пределами города, – Киселев сделал паузу и проглотил слюну. – Перед отправкой меня избивали, требуя признания, но я молчал. И вот в этот момент кто-то постучался в кабинет, и Кудимов вышел, оставив меня одного. Пролетело несколько секунд, и я стал свидетелем разговора за дверью. Я прислушался. В общем, из беседы я понял, что майор Шумов дал указание начальнику уголовного розыска любыми путями не допустить меня до следователя прокуратуры.
Он замолчал.
– А теперь пораскинь мозгами, – нарушил Геннадий молчание и обратился к Петрову. – И кому же это было выгодно убрать меня и какая, как ты думаешь, тут причина?
– Причина только одна, – ответил Петров, – и очень, как я понимаю, простая.
– Какая же?
– Скрябин Павел Егорович или знал, или имел кое-какой компрометирующий материал в отношении тех, кто так стремился уничтожить его. А теперь, опасаясь, что Скрябин мог рассказать тебе какие-то подробности, они приняли решение убрать тебя.
Киселев согласился с Петровым.
– Ты прав! – воскликнул он. – Убрав меня, как я понимаю, им теперь некого было бояться и они успокоились бы.
– Я бы не был в этом так уверен… – сказал Владимир Сергеевич. – Ну а как же я? – он посмотрела на друга. – Ты же сам говорил, что я для них также представляю опасность. И опасность номер один после тебя.
– Как я понимаю, – ответил Геннадий, – они теперь вполне могут взяться за тебя…
– Возможно!
Бросив взгляд на часы, Владимир Сергеевич забеспокоился:
– Извини, но мне уже пора.
Попрощавшись, он ушел.
Войдя к себе, Владимир Сергеевич прошел за стол. Опустился в кресло и задумался.
«Предположим, что те, кто пытался убить Киселева, поверили в его смерть. И возможно, как утверждал Геннадий, те, кто это организовал, в настоящее время успокоились в надежде на то, что кроме меня, больше им никто не угрожает. А значит, рано или поздно они возьмутся за меня».
Бросив взгляд на телефонный аппарат, Владимир Сергеевич пододвинул его ближе к себе и набрал номер.
В трубке раздался знакомый голос:
– Старший следователь городской прокуратуры Зинин слушает.
Переложив трубку в другую руку, Петров ответил:
– Егор, это я, Петров.
– Узнал тебя! – воскликнул Зинин. – Ты что-то хотел?
– Есть небольшой разговор, – он сделал паузу. – Как понимаешь, не для посторонних ушей.
– Хорошо, и что ты предлагаешь?
– Если можешь, приезжай ко мне. Уверен, не пожалеешь.
– Странно! – чуть улыбаясь, ответил Егор. – Откуда у тебя, Петров, такая уверенность?
– Не был бы уверен, не позвонил бы, – он замолчал.
– В общем, – нарушил Владимир Сергеевич молчание, – решай сам приехать или нет. Но хочу предупредить, что этот разговор нам необходим, и он должен состояться именно сегодня.
