– Правда, она и есть правда.
– Понял, – ответил Кудимов.
– Когда-то ты был человеком честным и справедливым. Тебя уважали. Но, попав под влияние майора Шумова, ты, капитан, очень изменился, – Егор посмотрел на Кудимова. – И изменился в худшую сторону.
– Интересно! И почему же?
– Ну, это уже тебе виднее, – ответил Зинин.
Пожав плечами и бросив взгляд на следователя, Кудимов, не скрывая своего беспокойства, ответил:
– Как говорится, господин следователь, с кем поведешься… – он оборвал себя на полуслове и замолчал. – А вот друзей, – нарушил он молчание, – а тем более свое начальство, извините за банальность, не привык закладывать. Виноват, значит, виноват.
– И то верно, – согласился Егор. – Ну а если все-таки подумать?
– Ну и что тут думать. Сказал же, что виноват, и баста.
Сигарета обожгла Зинину пальцы. Резко встав со своего места, он подошел к окну и бросил в открытую форточку окурок.
«Сказать или не сказать, – из головы не выходила мысль. – А вдруг, узнав о смерти своего шефа, арестованный замкнется в себе и вовсе не захочет ничего рассказывать. И что тогда?» – задал себе вопрос Егор.
Время неумолимо бежало вперед, однако подозреваемый в преступлении капитан Кудимов не торопился оказывать следствию помощь.
«И все-таки, как я понимаю, необходимо ему сказать, а вдруг…»
Сделав несколько шагов, Егор остановился рядом с капитаном.
– У меня есть одна печальная новость.
На лице подозреваемого выразилось удивление.
– Я весь внимание, товарищ следователь.
– Ну хорошо! – воскликнул Зинин. – Вчера, когда тебя, капитан, задержали, на твоего шефа, а именно на майора Шумова Николая Владимировича, было совершено покушение, в результате которого он погиб, был задушен…
– Что! – Кудимов вскочил со стула. – И кто же это сделал?
Поняв, как сильно взволновала подозреваемого новость о смерти того, кто был для него другом и начальником одновременно, Егор не без удивления задался вопросом: «И как же этот человек мог попасть под влияние такого отъявленного проходимца, как майор Шумов?»
– Пока сказать не могу, однако есть предположение, – ответил Кудимову Зинин, – что это тот же человек, который убил Скрябина Павла Егоровича и полковника Долинского.
– И где же это произошло? – поинтересовался Кудимов. Но, восстановив цепочку событий, он с горечью осознал, где это могло случиться. Он поднял голову со словами. – А, между прочим, я знаю где.
– И где же? – задал вопрос следователь.
– Как это ни странно, – воскликнул Кудимов, – но я знаю. В доме Скрябина.
Теперь пришло время задуматься следователю.
– И все же, капитан, откуда ты знаешь, что Шумов был задушен именно в доме Скрябина?
– Был ли он задушен, я, как вы понимаете, не мог знать. Но когда вы сказали, что он был задушен, то я сразу понял, где это произошло.
– И какая же причина думать именно так? – задал вопрос Егор. – Ведь вы, капитан, в это время находились в камере.
– Все верно, – согласился он со следователем. – Однако есть одно «но».
– И что за «но»?
– Хорошо! – воскликнул Николай и посмотрел на удивленное лицо следователя. – Сейчас постараюсь вам разъяснить.
Поменяв положение на стуле, Кудимов продолжил:
– В тот день, когда я был задержан работниками прокуратуры, где-то часа в три дня меня вызвал к себе майор Шумов. Он рассказал, что после нашей последней беседы, которая состоялась в тот же день часов в двенадцать, ему позвонил неизвестный и сообщил, что в доме Скрябина в некоем сундуке есть тайник, и именно в нем покойный Павел Егорович спрятал компрометирующий материал – бумаги, в которых, по всей видимости, каким-то образом фигурировал сам майор. Он сказал, что эти документы в последние годы не давали ему покоя.
Увидев, что Кудимов замолчал, Зинин поинтересовался:
– И что же произошло дальше?
Смахнув со лба пот, капитан продолжил:
– Поверив словам анонима, Николай Владимирович попросил меня лично отправиться в дом Скрябина и изъять бумаги. Но увы!
Тяжело вздохнув, Кудимов замолчал.
– Ну и что! – воскликнул Егор. – Не молчи, капитан.
– Никаких бумаг в тайнике не оказалось.
– Значит, получается, что аноним обманул майора Шумова?
– Возможно, – согласился Кудимов. – Однако, Шумов, как я понял по его взгляду, не поверил мне и по-видимому решил съездить в дом самостоятельно, – он сделал паузу. – И вот, убедился, – съязвил Кудимов.
– Понял, капитан. Однако мне непонятно, что за материалы хранил у себя дома Скрябин, которых так боялись Шумов и Долинский?
– По правде говоря, я и сам не знаю, – признался Кудимов.
– Ну хорошо, ты не знал, – согласился с ним Зинин. – И все же, рассказывал ли Шумов что-либо об этих бумагах?
– Он не стал мне ничего рассказывать в подробностях. И только потребовал немедленно выехать в дом Скрябина.
– Плохо! – воскликнул Егор.
Проведя всей пятерней по своим волосам, капитан Кудимов посмотрел на следователя.
– Извините, но я вас не пойму, – он ухмыльнулся. – Шумова и Долинского нет в живых, да и Скрябина тоже… – не договорив, Кудимов вдруг замолчал. – В общем, как я понимаю, если их нет, то и дел нет.
– Возможно, – согласился Егор. – Однако в этом деле пока не все ясно.
