Каждый день мама пытается провести хоть немного времени наедине с каждым из нас. Она винит себя за то, что они с папой развелись и что ей приходится работать полную неделю, чтобы содержать семью. Так она нам сказала. Как бы мне хотелось, чтобы она не переживала! Это не ее вина, что папа сбежал в Калифорнию, снова женился и не посылает нам денег. Мама говорит, ей и не нужно. У нее замечательная работа в большой компании в Стэмфорде, и ей нравится, что она сама может полностью нас обеспечивать. Это заставляет ее чувствовать себя гордой и независимой. Но она все еще винит себя.
Мой отец порой ведёт себя как придурок. Он не звонил нам больше года, даже забыл про мой двенадцатый день рождения в прошлом месяце.
Я задумалась, как бы ответить на мамин вопрос, не рассказывая о «штрафном» сочинении.
– Кристи? – спросила мама.
– Все нормально.
– Понятно, что случилось?
Мама всегда чует неладное.
– Ну, – начала я, – ты же знаешь, как сегодня было жарко?
– Да.
– И ты знаешь, что иногда жаркий день тянется кошмарно долго?
– Кристи, ближе к делу.
И я всё рассказала. Мама засмеялась. Затем она прочитала мое сочинение и сказала, что оно вполне нормальное. Я спросила, считается ли слово КОНЕЦ как сотое слово. Она улыбнулась и сказала, что надеется на это.
Моя мама чудесная.
Когда она ушла говорить с Сэмом, было уже девять часов. Я достала свой фонарик, погасила свет и встала напротив окна, которое выходило на комнату Мэри Энн. Я зажгла фонарик, чтобы показать ей, что я уже здесь. Она зажгла свой в ответ. Хорошо – она готова.
Затем я передала ей сообщение. Это заняло целую вечность.
У МЕНЯ ЕСТЬ ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ – КЛУБ БЭБИСИТТЕРОВ. НУЖНО ПОГОВОРИТЬ. ВАЖНО. НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ЖДАТЬ. У НАС МОЖЕТ ПОЯВИТЬСЯ МНОГО РАБОТЫ.
Дальше была пауза. Затем Мэри Энн просветила: ЧТО? Пришлось начать заново. Я сократила сообщение, и в итоге Мэри Энн ответила: ВЕЛИКОЛЕПНО. УВИДИМСЯ ЗАВТРА. Мы закончили наши переговоры. Мэри Энн ни разу не поймали, так что мы планируем продолжать общаться в том же духе.
Я уже закрывала ящик, где храню фонарик, когда мама снова постучала.
– Заходи, – сказала я с любопытством, включая свет.
Обычно мама не приходит поговорить ещё раз. С другой стороны, я обычно не держу дверь закрытой так долго.
На этот раз мама села за стол, а я на кровать.
– Хочу, чтобы ты знала, – начала она. – Я собираюсь на свидание с Уотсоном в субботу вечером. Забыла рассказать тебе сразу.
Я тяжело вздохнула. Мама встречается с этим типом, с Уотсоном, уже около четырёх месяцев. Ей он очень нравится, мне – нет, вообще ни капли. Он разведен, и у него двое маленьких детей. К тому же он лысеет.
– Я не спрашиваю твоего разрешения, Кристи, – продолжала мама. – Просто планируй субботу без меня. Чарли пойдет на свидание, Сэм останется дома.
Я молча кивнула.
– Хотелось бы, чтобы ты относилась к Уотсону менее предвзято. Я не могу заставить тебя полюбить его, но ты даже не дала ему шанса…
На самом деле я никому из маминых ухажеров не давала шанса. Боюсь, что если сломаюсь и начну хорошо к ним относиться, кто-то возьмет – и женится на ней. Мало ли, что тогда будет. Мы счастливы и так.
– И еще, – добавила мама, – на выходных Уотсон должен сидеть с детьми, но в субботу утром ему нужно на работу. Он от этого не в восторге, но так получилось. Он интересуется, смогла бы ты посидеть с Эндрю и Карен, пока он работает?
Я покачала головой. Уотсон просил меня присмотреть за его детьми по крайней мере три раза, но я не буду этого делать. Я не хочу иметь ничего общего с его семьей. Либо придумываю оправдание, либо категорически отказываюсь.
– Хорошо, – сказала мама, – Это твой выбор.
Прозвучало как «Тебе конец». Однако она подошла ко мне и поцеловала в макушку, словно показывая, что не обижается.
– Скоро спать? – спросила она.
– Да, можешь оставить дверь открытой.
Мама ушла. Я пожелала спокойной ночи братьям и через полчаса переползла в кровать. Луи лег рядом. Я лежала, гладила его и думала о маме и Уотсоне, об Эндрю и Карен. Затем я вспомнила про клуб бэбиситтеров и воспрянула.
Как же долго ждать до завтра!
Сочинение я сдала до начала занятий, чтобы мистеру Рэдмонту не пришлось читать его при всем классе. Слова он не считал, только просмотрел текст, затем взглянул на меня и сказал:
– Прекрасная работа, Кристи. У тебя хорошо получается выражать мысли на бумаге.
И на этом всё. Никаких поучений и выговоров. Я вздохнула с облегчением и подобающе пошла к своей парте.
После школы мы с Мэри Энн опять побежали домой вместе. Жара немного спала, было уже не так душно.
– Ты сегодня присматриваешь за детьми Пайков? – спросила я на бегу.
Мэри Энн кивнула.
– За сколькими?
У Пайков ведь было целых восемь детей.
– За двумя. Клэр и Марго.
– А, неплохо.
Клэр четыре, а Марго шесть лет. Они забавные. И главное, любят всех своих нянь.
– А ты где работаешь сегодня? – спросила Мэри Энн.
– У Ньютонов. Дэвид Майкл идёт со мной. Он сможет поиграть с Джейми.
– Эй, как здорово! Может, мы с Клэр и Марго заглянем к вам ненадолго. Тогда они поиграют все вместе, а ты как раз расскажешь мне про клуб.
– Окей! – согласилась я.
