Игорь Геннадьевич поднатужился, поднял мокрого мальчишку на руки, отнес в комнату и уложил на диван.
— Где болит, здесь? — он осторожно потрогал щиколотку на правой ноге.
— Да, там! — стонал Димка, наблюдая из-под век за реакцией историка.
— Надо холод приложить, я в холодильнике льда наберу.
Историк сходил на кухню, наскреб в морозилке немного льда и завернул его в полотенце.
— Вот, надо подержать, — он приложил холодный пакет к Димкиной лодыжке. — Ну как, лучше? Как же это тебя угораздило... Нет, перелома и правда нету, иначе ты бы орал в сто раз громче. Но на рентген все равно надо будет сходить. Когда твой дядя придет все-таки?
— Он звонил, сказал что через полчаса, наверное...
Димка лежал, не собираясь прикрываться. Подумав секунду, он добавил:
— Уже почти прошло... Только надо помассировать немного... Я сейчас сам...
Мальчишка изобразил попытку подняться, но с таким видом, что Игорь Геннадьевич уложил его обратно.
— Ты не прыгай, лежи спокойно. Я сам.
Учитель сел на диван, положил Димкины ноги себе на колени, и стал осторожно поглаживать ступню «больной» конечности.
— Тебе бы одеться надо, — сказал он. — А то придет твой дядя, а ты здесь голышом валяешься. Что он подумает?
«Известно что», — усмехнулся про себя Димка. – «Что меня кое-кто пытается соблазнить...»
— Я сейчас оденусь, полежу только немного... — сказал он еле слышно.
— Меньше болит?
Тонкие пальцы Игоря Геннадьевича уже покинули щиколотку и передвинулись повыше
Димка разнежился, лежа на руках у историка, и развел бедра широко в стороны, выставляя напоказ всю свою красоту. Большинство ребят прячут свой стоячок; прикрываются или отворачиваются. А Димка – пожалуйста.
Рука гостя сама собой потянется к нему… надо только чуть-чуть подождать…
Игорь Геннадьевич облизнул губы…
Мельком взглянул, куда не следует…
…задержал там взгляд чуть подольше...
Его рука уже пересекла границу допустимого и заскользила к коленке...
— Ой, я же забыл... — сказал Димка, встрепенувшись. — Дядя Игорь сегодня поздно придет, часов в двенадцать. Он говорил, а я забыл совсем.
Говоря это Димка пальчиком аккуратно погладил руку историка.
— Хмм, вот как? — задумчиво произнёс Игорь Николаевич.
— Ну, если вы спешите... А то, может побудете немного, вдруг у меня нога разболится… кто в больницу повезет?
Хитрющие Димкины глаза смотрели на учителя, испытывающие, и провоцирующее, но своего мальчик достиг.
Димка осторожно, пальчиком, подогнал руку, массирующую коленку, и она оказалась на бедре.
Димка подогнал её настойчивее.
Несколько мгновений спустя, Игорь Геннадьевич глубоко вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду и... накрыл Димкино «богатство» ладонью.
Димка выгнулся навстречу, поерзал чуть-чуть, устраиваясь поудобней и приготовился...
Осторожно взяв его членик щепоткой, Игорь Геннадьевич повел кожицу вниз. Головка выскользнула из влажной норки и глянула на мир прозрачной капелькой. Историк тронул ее пальцем, приподнял — потянулась тонкая ниточка.
— Господи... Что же ты со мной делаешь... — простонал он. И стал мять, гладить, ласкать тонкий Димкин членик.
Димка погрузился в блаженство. Он закатил глаза, и стал облизывать губы. Мягко отстранив руку историка, мальчик поднялся и придвинулся вплотную к замершему в непонятном предвкушении учителю.
Прежде всего, надо закрыть дверь. Димка вскочил и, позабыв о «больной» ноге, помчался в коридор. Щелкнул задвижкой и вернулся. Мягко, как леопард на охоте, он подошел к учителю и встал перед ним. Прямо между колен. Покачнулся вперед, потом обратно. Его упругий членик смотрел почти вертикально вверх. Словно под гипнозом, учитель склонил голову и принял его в рот, полностью, коснувшись носом чуть покрытого волосками лобка. Ладонями он обнял мальчика за бедра и, поглаживая их, стал легонько сосать. Его губы скользили по Димкиному членику, язык ласкал головку.
Движения ускорялись...
Предчувствуя накат последней волны страсти, Димка ловко оттолкнул от себя голову учителя и отодвинулся.
— Не так быстро... — прошептал он и опустился на колени.
Его пальцы с трудом расстегивали пуговицы и молнию на брюках у мужчины… а тот даже не пытался помочь. Он замер в странном оцепенении. Хорошо хоть догадался привстать, чтобы Димке удобней было стащить брюки их до колен.
Едва перед глазами у мальчика появился мужской член, Димка набросился на него и впился губами, слизывая капли соленой прозрачной смазки. На его затылок легла прохладная ладонь и принялась перебирать волосы.
Через несколько минут Димке захотелось самого главного. На банальный минет он мог бы уговорить почти любого, а вот дальше....
Игорь Геннадьевич сейчас был в том состоянии, что из него можно было хоть верёвки вить. Димка отвлекся от его блестящего влагой члена и стал стаскивать с историка брюки. Тот выпрямил ноги, привстал, и, поднатужившись, Димка справился и бросил их на пол.
