– Ты что, Фокин, себе позволяешь? Первым начал тушить пожар Зыков – ты что беспредельничаешь? Погон решил лишиться? С этими словами он было направился в сторону Фокина. Вслед за ним остальные тоже сделали движение в сторону заветной двери, но Фокин выстрелил в потолок. Под падающую как первый снег штукатурку Фокин спокойным, по мере возможности, голосом осадил всех :
– Граждане, капитан Фокин, уголовный розыск, вы задержаны по подозрению в совершении тяжкого преступления, все к стене. Любое движение расцениваю как попытку завладения оружием, стреляю на поражение.
Еще один выстрел в потолок и крик, которого Фокин сам от себя ранее не слышал «Лицом к стене» сделали свое дело. До прибытия Рябцева Фокин сделал еще один выстрел в бедный потолок, когда Дозин пытался схватить папку, лежащую на столе. Во время ожидания, улучшив момент, когда несколько из задержанных на него смотрели, достал вторую обойму, давая понять, что патронов у него на всех хватит.
Зыков, видимо, хорошо понял произнесенные Фокиным слова о применении оружия, благо они были фактически процитированы из «Закона о милиции» и поэтому стоял не двигаясь. Его остолбенелость передавалась и другим. В целях удержания всех в таком состоянии до прибытия Рябцева, Фокин нанес по несильному, но хлесткому удару ногами Морину и Барчуку, якобы за то, что они дернулись. Те охнули, прошипели ругательства, но по их выражениям Фокин понял, что линию его поведения они усвоили.
Рябцев собрал группу быстро, и вскоре был уже у Лимона в квартире. Далее все было делом техники. Рябцев уже позвонил Кордюку и тот был в общих чертах в курсе. Вскоре прибыла и следственно-оперативная группа. Все документы уничтожить не удалось. Папка, к которой пытался тянуться Дозин, оказалась наиболее ценной, но и порванные кусочки под столом стали складываться в документы и читались нормально. Когда дело было сделано, было уже за полночь, но Кордюк вызвал Рябцева и Фокина к себе. Ради такого случая, он был в своем кабинете.
– Ну, молодцы, орлы! – с улыбкой встречал их Кордюк в дверях кабинета, – как это вы быстро сработали.
– Здесь еще потрудиться придется, возразил Фокин – сделки еще не произошло, слава богу, документы сохранить удалось. Это, конечно серьезная, но единственная улика.
– Ничего, теперь подключим все силы и добьем. Ждите приказа по области о поощрении. Я уже генералу лично доложил. Он мне сначала не поверил, что Опеку взяли, она даже у него в зубах навязла, обещал сам под контроль это дело взять.
Времени уже было три ночи, и из сейфа начальника РОВД на стол переместилась бутылка коньяка доперестроечных времен, лимончик и шоколад. Давно все трое не испытывали такой удовлетворенной усталости. За рюмочкой хорошего коньяка обсуждались дальнейшие планы. Кордюк не скрывал радости от того, что накрыть удалось именно Опеку. С ними предстояло работать на недоказанные им раньше дела. Ему было особенно по душе то, что Опеку он раздавит собственными силами, после того, как это не удалось области.
Фокин, не торопясь, рассказал весь принцип раскрутки этого дела, попутно они обсудили механизм вывода Морина и Барчука, благо это не составило большого труда. Зыкова решили отдать службе собственной безопасности области, Корзуна и Дозина в ФСБ, а остальными решили справиться силами собственного уголовного розыска. Первоначальные следственные действия были проведены, доказательства в виде левых документов были изъяты и закреплены, так что для действительной помощи можно было ждать оперов с УВД области, которые наверняка захотят поквитаться с Опекой за прошлые обиды. В общем, дело должно было получиться крепким и громким.
Фокин пришел домой около семи утра и рухнул в кровать, успев сообщить жене, что будет весь день отсыпаться. Засыпая, он с ней поделился своей удачей, которая и ей немного передалась.
Следующий, вернее уже начавшийся день Фокин, действительно, никуда не уходил. Проспав до обеда, он вечером забрал дочку из сада, что случалось крайне редко, если он не был в отпуске, и они с ней занимались весь вечер. Но следующий день Фокина дома было не удержать, нужно было контролировать дело, да и просто полюбоваться своими результатами.
