Наручники больно защелкнулись на запястьях Юли. «Останутся синяки», — прикинула она недовольно. Но план был готов. Она знала, что рано или поздно полиция придет. Спокойствие и уверенность — вот залог успешных переговоров. И сейчас эти глупые курсы по продажам выручали как никогда.
Юля пересмотрела сотни детективов, но представления о знойных полицейских, стоящих на защите справедливости, разбились вдребезги.
Следователь был некрасив и глуп. Он разыгрывал сценку «злого и доброго копа». Твердил о видео и фото, где была «точно» она. Тряс экспертизой с пробами на крысиный яд в теле Насти. В общем, вел себя как назойливая муха.
Он не понимал. Жертва тут Юля. Вот кого надо было спасать.
Где-то глубоко внутри сжалась в клубочек несчастная девочка. Но Юля умело спрятала это неловкое чувство даже от самой себя. Ехидно улыбнувшись, она произнесла:
— Так это не Настя на видео. И уж тем более не я. Вы что, не видите?
Дознаватель вытаращился в стоп-кадр на своем мониторе.
— Разве это не кудри Эльзы под кепкой?
Юлианне нравилось наблюдать. Она точно знала, как поменяется в лице этот придурок, когда узнает кое-что еще. И он действительно побледнел и завис с тупым выражением лица.
— Эта Эльза заняла у Насти кучу денег. Три месяца назад. Двести пятьдесят… Нет, четыреста пятьдесят тысяч рублей. По ходу стырила их на работе, а потом пришила бывшую подружку. Зачем отдавать, когда можно ее же и обвинить в краже?
Юля краем глаза заметила, как Алеша запрыгнул в такси. Хорош любовничек. Но это не важно. Дома ждал серьезный разговор. Аня подставила. Не сдержала слово. Все эти фотографии утекли с телефона, пока Юля была в отключке, не иначе.
Ближе к обеду подъехала полиция. Пока дело было о хищении денежных средств, обыски не проводили. В прошлый раз взяли отпечатки с кассы и у пары присутствующих сотрудников. Сейчас же следователи готовились к масштабным поискам улик. Откровенно говоря, надежд было мало. Прошло уже несколько месяцев с пропажи Насти. Только дурак будет хранить вещдоки на предполагаемом месте убийства. Почему предполагаемом? Медицинский центр убирают по несколько раз в день с хлоркой и отбеливателями. Часто там брызжет кровь по совершенно нормальным, естественным причинам. А дома что у Алексея, что у Юлии такой свинарник… и невооруженным глазом видно отсутствие следов преступления.
Звонок телефонной трубки на ресепшне тревожно разрывался в гулкой пустоте. Всех коллег Эльза отпустила домой. На двери прилепила скотчем листок бумаги. «Технические проблемы».
Время от времени в стеклянную дверь долбили пациенты. Любую управляющую это только бы разозлило, но не ее. Четвертый час сотрудники полиции бродили по клинике, фиксируя детали для будущего отчета.
— Так, что тут у нас?
Резиновой перчаткой, словно это было грязное соседское белье, криминалист извлек из шкафчика пакет. Вельветовое пальто. Яд. На Эльзиной вешалке для вещей.
Утро создано для мерзких поступков не меньше, чем ночь. Озлобленные люди торопились на работу. И Юля — не исключение. Чем дальше она заходила в своих порывах мести, тем больше страха и презрения возникало в ее маленькой заброшенной душе. Вчера, еле-еле успев до открытия их центра, она закинула злосчастное пальто и пакетик с крысиным ядом на стол Эльзы.
Коллега хоть и мнила себя интеллектуально одаренной, но все же не заметила, чье это добро. Она схватила вещи и с руганью унесла их в подсобку.
Оставалось аккуратно сложить все в мусорный пакет и тихонько подложить в шкафчик новой жертвы.
Улики были готовы.
Минуты вдруг стали тягучими, как смола. Невыносимое ожидание своей участи. Эльза не понимала, как она оказалась в такой ситуации. Еще недавно она словно правила миром, раздавая приказы. Люди зависели от нее и практически молились за ее расположение. Но что-то пошло не так. Она просчиталась.
Следователь подсунул документы на подпись. Кажется, все решили за нее. Обвинения в убийстве, краже, нападении на сотрудника полиции. Ей не выпутаться. Мелкая дрожь.
Последней надеждой звякнул телефон.
— Как ты, девочка моя?
Юля пребывала в прекрасном настроении. Раздавила и уничтожила. Что может быть приятнее мести?
Через час назначили встречу с Эльзой. Надо было увидеть это своими глазами! Пусть не размозженную башку наглой твари, но настолько сильное унижение, которое никто не переживет.
Выбрав платье в цвет боли, Юля бросилась к своей финишной прямой.
В длинном коридоре сбивался с ритма свет. Пьяный зэк выл за решеткой, захлебываясь своей рвотой. За столом сидело трое. Юля, Эльза и Настя.
— Четыреста пятьдесят тысяч, что ты украла, вернешь немедленно! Слышишь, Юля?!
Настя визжала, как резаная свинья. Совершенно живая свинья!
— Ты думаешь, я не знала, что ты трахаешь моего мужа? Ты, больная мразь, сгниешь тут или я тебя сама закопаю!
Эльза молчала. Добавить было нечего. Настя позвонила так вовремя. Еще чуть-чуть, и ее нормальной жизни пришел бы конец. А теперь только карьере.
Следствие зашло в тупик.
Ноги сами привели к стройке. Сегодня залили бетон. Такой манящий запах неизбежного.