— Ну, давай же! Давай! Возьми трубку! — но на том конце никто не отвечал.
По дороге Иван вызвал наряд полиции на адрес Клыкова. Теперь он его вспомнил. Сереге, или, как его называли из-за торчащих невпопад зубов, Клыкастому, доставалось от сверстников, от старших и от директрисы.
Без экспертизы было ясно, что четки самодельные. В квартире Клыкова не оказалось. Но в коробке лежали уже знакомые порванные четки.
— Приезжай на заброшенные склады за городом к полуночи. И чтоб был один. Будешь вершить судьбу, — мерзко хихикали в трубку.
— Клыков, я тебя узнал, — ответил Завадский.
На том конце на какое-то время повисла тишина.
— М-м-м… Это хорошо, не придется ничего объяснять, — сказал Сергей.
— Клыков, твою мать! — выкрикнул Иван, но телефон снова отключился.
Машина профайлера неслась на всех парах к месту встречи. Ночные фонари мелькали за стеклом, освещая дорогу. Ивана волновал один вопрос. Как Сергей узнал про их с Лизой связь? Следил? Прослушивал телефоны? Где-то в кабинете установил камеры? Другого объяснения не было. Иван понимал месть ему самому, за трудное детство в приюте. Но почему он так зациклен на изменах?
Иван одной рукой придерживал руль, а другой открыл папку с личным делом Сергея Клыкова. Стараясь следить за дорогой, он заглядывал в бумаги и читал его историю. Тогда он убедился в своих выводах насчет преступника. И личное дело доказывало мысли профайлера.
На территории заброшенной промзоны не горел ни один фонарь. Только фары освещали путь между целыми и полуразрушенными складами. Наконец впереди замаячил свет в одном из зданий. Иван остановился и вышел. Большие ржавые ворота были приоткрыты. Его ждали, и он, не теряя ни минуты, зашел внутрь. Никакого плана не было. Только действовать по обстоятельствам и тянуть время до прибытия спецназа.
За воротами находился коридор, в конце которого шла лестница наверх. Затем еще коридор, с обшарпанными стенами, выкрашенными старой зеленой масляной краской. Двери в помещениях отсутствовали, везде царила разруха и запустение. Снова лестница. На третий этаж. Ивану казалось, что уши заткнули ватой и он слышит только звук собственного сердца.
С лестницы открылось большое помещение с колоннами. Не успел Иван сделать шаг, как услышал громкий смешок.
— Надо же, смотрите, как быстро нашел, — забавлялся Клыков. — Не зря профайлер свой хлеб ест.
Иван не видел убийцу и не видел заложников. Голос громким эхом разносился в пространстве.
— Клыков! Я знаю, почему ты это делаешь!
— И почему же?
— Твоя мать изменила твоему отцу, и он убил ее за это! — выкрикнул Иван, тихо обходя колонны и высматривая, откуда может говорить Клыков. — Он избил ее ремнем и задушил. Он и тебя хотел убить, Клыков. Но тебя спасли соседи. Отец сел в тюрьму, а ты попал в детдом.
— За неверность нужно наказывать! Мать поплатилась за свой поступок, потому что лишила меня семьи, лишила меня детства! И остальные тоже заплатят за свою похоть!
Иван увидел сидящих на полу связанных женщин. Комарова, Жилина, Ростовская и Лиза Королева.
— А где дети, Клыков?
— Ты их никогда не найдешь, — ответил тот, ухмыляясь.
— А ты знаешь, что у Лизы нет детей? Какие у тебя к ней претензии? — Иван вышел на свет, и женщины замычали, пытаясь кричать через кляпы.
— Вот и Завадский, собственной персоной, — Клыков направил на него дуло пистолета.
— Почему ты привез их сюда? Обычно ты наказываешь изменщиц у них дома, — Иван поднял руки и сделал еще несколько шагов к убийце.
— Я придумал эту игру специально для тебя, — оскалился Сергей. — Смотри, — и он снял тряпку с ящика.
Большой деревянный ящик оказался напичкан взрывчаткой. Кнопка взрывателя была в руках убийцы. Таймер показывал, что осталось семь минут.
Снизу послышался шум, и Сергей на секунду отвлекся. Он начал нервничать. Иван, воспользовавшись моментом, бросился на Клыкова, пытаясь отобрать хотя бы взрыватель. Они оба упали на землю, Клыков сел Завадскому на грудь и принялся его душить. Иван сопротивлялся изо всех сил и пытался оторвать руки Клыкова от своей шеи. Женщины плакали, изо всех сил стараясь освободиться.
Наконец Иван вырвал взрыватель у Клыкова, но в ответ тот спустил курок пистолета.
— Всем лежать! Лежать! Работаем, ребят!
Одна минута. Клыкова, наконец, сняли с Ивана, уложили на пол, заковали в наручники и оставили под присмотром спецназа. Пока специалист работал со взрывным устройством, Иван освободил женщин. Лиза упала ему в руки, обняла и заплакала.
— Я думала, что уже не успеешь…
Иван прижимал к себе Лизу, гладил по голове и улыбался.
— Ты ранен, — взволнованно произнесла Лиза.
Завадский посмотрел на свою руку.
— До свадьбы заживет.
Командир спецназа подошел к Ивану и протянул ему пухлую папку. Они с Лизой открыли ее и потеряли дар речи, перебирая файлы и читая страницы. Руки тряслись и было трудно дышать. Каждый лист начинался с подробного досье на семью. В нем обязательно имелась фотография ребенка, кто и куда его забрал и для каких целей. Лиза и Иван переглянулись.