Варвара Яковлевна понимала, что теперь смертельная опасность грозит Элечке. Ее увезли к дедушке, отцу Варвары. Антон сказал, что там безопаснее. Как он не понимает? Разве кто-то будет так беречь ребенка, как родная мать?
Сиделку приставили. Как к больной. В то время как жизнь дочери — в опасности. Необходимо выбраться отсюда. Только бы улучить момент, когда сиделка выйдет. Или заснет. А уж сама-то она будет пока притворяться спящей и вообще больной, не способной подняться без посторонней помощи.
Только ночью Варваре удалось прошмыгнуть мимо задремавшей сиделки и пробраться в гараж.
— Ты зачем приехала?
Отец встретил Варвару на пороге и внутрь пускать не собирался.
— Где моя дочь? Я должна быть рядом с ней. Ты не можешь разлучать меня с родной дочерью. Я мать!
— Ты не мать. Ты убийца, — холодно ответил отец. — К тому же, сумасшедшая. Твое место — или в тюрьме, или в психушке. Если не хочешь попасть ни туда, ни туда, возвращайся домой и носу никуда не высовывай.
— Что ты такое говоришь?
Сверху послышались легкие детские шаги.
— Доченька!
Варвара кинулась наверх. Отец не успел ее удержать.
— Меня отстранили от дела. Так что расследуй без меня. Поступила жалоба от семьи Козловых. Не нравится им, что я их беспокою. — Иван Дмитриевич выглядел спокойным и усталым.
— Мне сразу стало ясно, что дело темное, — похвастался проницательностью капитан Драгунский. — А я как раз нарыл интересные данные. Из, что называется, конфиденциальных источников. Или вам это уже не надо? В связи с отстранением?
— Валяй. Рассказывай.
— Второй сын Козловых исчез. Его больше не видели ни в гимназии, ни домашняя прислуга, ни прислуга тестя. Дочь — у дедушки, то есть у тестя Козлова. С ней работает тот же психолог, который и Варваре вес сбрасывал.
— Вот как! Ему же грозит опасность! Если семья хочет спрятать все концы в воду, то они постараются устранить нежелательного свидетеля их семейных тайн. Срочно надо его предупредить!
Иван Дмитриевич кинулся звонить в приемную психолога.
— Викентий Ромуальдович не вышел на работу. И на связь не выходит. Я не могу до него дозвониться. — Больше секретарша ничего не могла сообщить.
— Нельзя терять ни минуты! Возможно, он уже убит. Но возможно, его еще можно спасти.
— Вы же отстранены.
— Вот и поеду к Козлову как частное лицо.
— Задержите ее! Не подпускайте к девочке!
Но Варвара оказалась проворнее. Обливаясь слезами, она прижала к себе дочь:
— Не бойся, доченька! Больше нас не разлучат.
Со всех сторон ее окружала челядь отца. Ну, нет! Она им не сдастся! Не отдаст свою кровиночку!
Варвара, не выпуская из объятий Элю, отступала внутрь помещения, выходившего на открытую террасу.
— Держите ее! Она сумасшедшая!
Послышался шум борьбы, а потом — пронзительный визг, вслед за которым снаружи раздался звук падения.
Когда Иван Дмитриевич Майоров подъехал к особняку Козлова, хозяин как раз выезжал из ворот. Причем он был за рулем, а рядом, в пассажирском кресле, сидел Викентий Ромуальдович Дементьев. Майоров узнал его по фотографии.
«Он же его убьет», — пронеслось в голове отстраненного от дела, но не от чувства ответственности сыщика.
Автомобиль Козлова рванул с места и помчался на бешеной скорости. Как мог, старался не отстать и Майоров на своей ласточке. «Не успею, — пульсировала в голове страшная мысль. — Он убьет его». А официальных полномочий по делу у него больше не было.
— Роман! Записывай номер! В автомобиле — Козлов и психолог.
Машина Козлова все на той же бешеной скорости вдруг свернула к обрыву.
«Там же нет дороги!» — пронеслось в голове Майорова.
Когда он подъехал, снизу раздался взрыв и взвилось пламя.
— Не успел, — выдохнул сыщик.
— Несчастный случай. Поскользнулась. В общем, улаживай дело без шума, — инструктировал Яков Борисович семейного адвоката. — Девочке дали успокоительное? — обратился он к няне.
— Да, она спит. Но после такого шока…
— Ничего. Вылечим. Главное, что все это закончилось.
Прошло несколько месяцев. Иван Дмитриевич благополучно устроился на работу в частное сыскное агентство. Зарплата — выше, нервотрепки — меньше. Типичные заказы — проследить за женами, мужьями, любовниками, любовницами, а также детьми. Жизнь стала возвращаться в нормальное русло. Мысли о последнем его деле в статусе майора внутренних дел еще могли всколыхнуть горький осадок в глубине души, но острой боли и негодования больше не вызывали.
Однажды, сидя за компьютером, он наткнулся в новостной ленте на броский заголовок: «Сенсация! Мертвец дает показания». И подзаголовок — «Скелеты в шкафу акулы бизнеса Козлова».
Пройдя по ссылке, Майоров открыл видеофайл. На экране — разбившийся вместе с Антоном Козловым психолог.
— Если вы видите эту запись, значит, меня уже нет в живых. Я поставил пост на таймер. То, что вы видите его, означает, что меня больше нет. А значит, наступило время обнародовать, что произошло на самом деле.
Четверть века тому назад девушка, в которую я был влюблен еще со школы, согласилась стать моей женой. У нас родились чудесные мальчики-близнецы. Я чувствовал себя счастливейшим человеком на свете.