По пути домой Марина не могла избавиться от мыслей, почему следователь говорил так, будто Линда жива. «Линды нет, а вокруг продолжают лгать и покрывать убийцу!» — кричал внутренний голос.
Дома открыла компьютер, чтобы найти статьи о том деле. Ничего. Кто-то удалил всю информацию: будто не было ни смерти Линды, ни информации о Федоре.
Зато увидела письмо: «Не верь никому. Найди Веронику».
Ночью проснулась в поту от того, что не может дышать.
Рядом никого нет, значит никто не поможет. Только я сама, я справлюсь, я дышу, я живая, меня никто не душит, это просто кошмар.
Лед
Город в утреннем солнце был дружелюбен и даже приятен. Решила сходить на дневную тренировку на катке. Ноги сами выбирали дорожки, по которыми ходили тринадцать лет. Зеленый двор со скамейками, на которых обычно ждали родители. Из подъезжающих машин выходили малыши. Родители доставали из багажника цветные сумки на колесиках ростом с маленьких фигуристов, которые они катили за собой в раздевалку. Старшие шли с рюкзаками, уверенно, спокойно. Одни болтали, шутили, другие шагали серьезно, как на работу. Каток и был их работой. Каждый день выходить на лед.
Жизнь будто остановилась в этом месте, и не было этих пяти лет вне города. Ребята разошлись по раздевалкам. На входе ее пропустили: сказала, что к Белову. На стенах висели фотографии местных чемпионов: Егор Белов, Линда, Вероника Ярцева.
Она заранее посмотрела расписание тренировок. Егор был единственным в их компании, кто всегда хотел стать тренером. В раздевалке для младших — шум, гам и много народу. Родители одевают детей на лед. Папа выговаривает малышу за то, что медленно одевается и не научился сам завязывать коньки. Рядом мама девочки дает наставления, что нужно делать на тренировке. Бабушка мальчика угрожает, что будет смотреть, как он катается…
В раздевалке для старших — спокойствие, говорят об играх, что в школе пристают с уроками и нужно сдавать экзамены. Они одеваются, чтобы размяться перед ледовой тренировкой.
Марина заходит к старшим девочкам.
— Я ищу Веронику Ярцеву. Знаете, где она?
— Не знаем, вчера и позавчера на тренировке ее не было…
Взяли скакалки и пошли в зал. Остались только две девочки.
— Почему никто не хочет говорить о Веронике?
— Так она же звезда, всегда делает что хочет, — сказала одна девочка со светлыми волосами, собранными в хвост.
— Ты что? Разве можно? — одернула ее другая.
— Мне нечего скрывать, — увереннее продолжила блондинка. — Мы все здесь пашем утром, днем и вечером. А на соревнования ездит только она. Даже Анжелика ей поставила только короткую программу, а произвольную ставили в Москве. А чем мы хуже?
— Аня, не надо, — остановила ее вторая темноволосая. — Вероника, действительно, единственная, кто стабильно «на зубах» вывозит все свои элементы в программе.
— Я катаюсь не хуже, — резко сказала Аня и дернула плечом. — И да, не удивлюсь, что кто-то может ей выкрутить шуруп из ботинка или испортить лезвие, или шнурок случайно разорвется. Я бы на ее месте была очень осторожна, недоброжелателей много. Но я всегда открыто говорю. А сколько тех, кто молчат, но делают? — сказала и ушла в зал.
— Не обращайте внимание, — сказала темноволосая. — Ребята немного ревнуют Нику, то есть Веронику, к тренеру, к его вниманию. Она пришла всего год назад. Егор Александрович привез ее из областного города, где увидел на соревнованиях. Она работает раза в три больше остальных. Эти результаты не только на способностях и тренерском внимании. Поговорите с Артемом, он, вроде, общался с Вероникой. Он сейчас на соревнованиях, но послезавтра должен вернуться.
Оглянулась, пристально посмотрела и добавила:
— А вы раньше катались? Вы мне кого-то напоминаете.
Со льда выходили маленькие дети, как пингвинчики, переступая с ноги на ногу. А на лед уже выкатилась следующая группа. Всего на год старше, но выглядели как настоящие спортсмены в тренировочных костюмах.
Всю тренировку она простояла около дверей, вдыхая запах льда, стараясь надышаться. Чувствовала, как соскучилась по этому запаху. Внимательно смотрела на Егора на коньках, как он сначала раскатывал с дугами, тройками, крюками, выкрюками, а потом показывал и помогал в каждом прыжке. В конце отрабатывали вращения. С трудом узнала Анжелику, с которой вместе тренировались. Красивая, гибкая, пластичная. Сейчас Анжелика ставила программу девочке, такой хрупкой на этом скользком льду…
После тренировки Марина в коридоре подошла к Егору, поздоровалась.
— Привет, какая ты стала взрослая. Прическу сменила — не узнать. Надолго приехала?
— Хотела поговорить, — ответила Марина.
— Сегодня уже поздно. Приходи завтра домой, часам к семи, мама будет рада. Как раз вернусь с тренировки.
— Привет, — бросила на ходу Анжелика. — Ты к нам? Вернулась? Тебя действительно не узнать. Извини, спешу, меня брат ждет, обещала подвезти. — Она помахала кому-то в конце коридора и убежала. Остался только аромат духов с приятным земляным запахом.