- Мне нужна помощь! Где он? Он должен мне помочь!
Кэтрин продолжала лихорадочно прикидывать, как ей быть дальше, и пришла к неутешительному выводу, что, пока у нее перед глазами все плывет, ноги отказываются служить, ей остается лишь надеяться на чудо.
Между тем беспокойный гость неожиданно сменил тон и тему. Теперь он мурлыкал довольно мерзким голосом, обращаясь непосредственно к ней:
- Ладно, все это пустяки. Давай-ка лучше глянем, какие сокровища ты скрываешь под этой безразмерной рубашечкой?
Гнев Абрахама бесследно улетучился. Кэтрин даже глянула в его сторону, чтобы убедиться, что это на самом деле он и никто другой. Он склонился над ней - такой же псих, как и раньше, - но теперь в его глазах было желание. Новое изменение в поведении сумасшедшего скульптора отнюдь не порадовало девушку, а испугало еще больше. Абрахам подхватил ее на руки и с размаху швырнул на кровать. В глазах у Кэтрин потемнело.
Абрахама трясло. Помимо наиболее острых чувств - боли и предвкушения удовольствия, - он одновременно испытывал отрешенность от собственного тела, которым был уже не в силах владеть полностью, - за него это большей частью делали незваные гости, поселившиеся в его черепе. Глаза у Абрахама горели, а в горле першило и стоял комок.
Кэтрин видела, как ежесекундно болезненно кривится лицо Абрахама, но плакать не хотела, хотя и обмирала от ужаса. Абрахам заметил царапину у нее на виске и коснулся ее пальцем.
- Это не моя вина, - прошептал он. - Ты же знаешь, что это так. Я не мог... Я бы не стал...
Он замолчал, потому что был занят: трогал ее лицо, шею и расстегивал воротник рубашки. Потом он просунул руку в образовавшееся отверстие и коснулся ее груди. Он нагибался к ней все ближе и ближе, пока его лицо не оказалось на расстоянии какого-нибудь дюйма от лица девушки. Кэтрин поджала губы, поскольку Абрахам явно готовился ее поцеловать. Она попыталась его оттолкнуть и тем избежать ненавистного ей прикосновения, но Абрахам был гораздо сильнее, и ему без особого труда удалось притиснуть свой рот ко рту Кэтрин, а потом сделать попытку раздвинуть ее сжатые губы языком.
Ей было необходимо выждать, когда он займет невыгодное для себя положение, и нанести единственный точный удар, который бы вывел его на некоторое время из строя, а потом - удирать без оглядки. Однако, если этот план не сработает... Кэтрин решила не истязать свое воображение, поскольку последствия скорее всего оказались бы ужасными.
- Какая чудная кожа, - смачно пришлепывая губами, выговаривал Абрахам, настолько погруженный в лихорадочное ожидание блаженства, что все остальное для него перестало существовать. Его голос изменился до неузнаваемости и приобрел ясно различимые воркующие нотки. Боль ушла, и мука сменилась восторгом и ожиданием еще большего удовольствия.
Кэтрин прикрыла глаза и съежилась, чувствуя на себе его влажные губы. Она давно уже кричала, что было сил, но... про себя. И непрестанно повторяла: не трусь, терпи, не...
Они оба услышали этот звук. Он прозвучал в отдалении, но довольно отчетливо. Сначала какие-то щелчки, потом послышался скрип открываемой двери, потом - какое-то шевеление в коридоре. И шаги. Кэтрин воспряла. Абрахам оторвался от ее тела и навострил уши. Потом они оба, как-по команде, повернулись к двери.
- Крис! - воскликнула она. - В спальне! Крис, помоги мне!
На Рейчел было летнее платье, просторное и тонкое. В жаркие дни оно обеспечивало прохладу. Руки и плечи у нее были обнажены, а волосы забраны на затылке в конский хвост. Она взглянула на Абрахама, который теперь находился в противоположном конце комнаты у окна, выходившего на улицу. Как только она остановила на нем свой взгляд, все его былые страхи тут же вернулись. У Кэтрин болела голова. Она прикрыла глаза и пыталась побороть очередной приступ обрушившейся на нее дрожи. Рейчел замерла в дверном проеме, потом медленно перевела глаза на Кэтрин.
- Что касается нас с вами, милочка, то наше совместное здесь пребывание не более чем совпадение. Я здесь потому, что ищу его.
- Вы что, следили за мной? - спросил Абрахам.
- Я ведь просила вас не уходить из дома.
- Я... Я... но...
- Вы были настолько легкомысленны, что оставили свои координаты в альбоме. Я ведь и представления не имела, что мисс Росс поразила вас в самое сердце. Но потом я обнаружила ваши наброски, навеянные ее очаровательным личиком, и решила, что вы, возможно, направились именно к ней. Наброски, надо сказать, были очень хорошие.
- Были?
- Именно. Были. Если, разумеется, пожарные не установили новый рекорд скорости.
- Пожарные?
- Ну да. Я подожгла ваш дом. Ваши работы и все остальное в нем наверняка сгорело. Все, за исключением вас, Стефан.
Абрахам зацепился ногой за кожаную сумку, которая стояла у ножки кресла, упал на одно колено, но не сделал ни малейшей попытки подняться. На его лице и шее обильно выступила испарина, мгновенно увлажнившая воротник его коричневой рубашки. Он сунул за ворот два пальца и дернул, словно воротник внезапно стал ему мал. Рейчел с отсутствующим видом следила за его манипуляциями.
