Блиц-концерт в Челси полностью

Муж оставил меня отдыхать, а сам вернулся на Чейн-Плейс – узнать, нет ли новостей об Энн, Кэтлин и Сесиле. Я попыталась уснуть, но это было невозможно – работы в поврежденной части здания продолжались. Лазарет сильно пострадал, раненых и убитых было много, хотя точное количество жертв пока никто не мог назвать.

Пришел Морис. Он подтвердил: церковь Всех Святых и дом Петита разрушены, команда пожарных наблюдателей преподобного Садлера погибла, за исключением одного человека. Немецкий самолет был сбит в районе Кенсингтон-Хай-стрит, летчик катапультировался, приземлился возле Петит-Плейс и был взят в плен Дэвидом Томасом. В казарму канадцев угодил фугас, огонь мигом охватил все здание. Грандиозное зарево, которое мы видели, когда выбрались из-под развалин, поднималось именно в той стороне. Мне вдруг стало не по себе – Ларри! – он как раз недавно переехал в казарму. Нехорошее предчувствие не давало покоя. Под утро к нам на пост поступили несколько канадских военных с сильными ожогами. Повсюду стояла странная тишина, словно сама земля содрогнулась от хаоса минувшей ночи и оцепенела.

Мне не терпелось поскорее вернуться вслед за Ричардом на Чейн-Плейс и перехватить миссис Фрит прежде, чем та успеет испугаться. К сожалению, я опоздала: из-за бомбежки моя экономка почти не спала, поэтому, поднявшись чуть свет, отправилась к нам и увидела вместо дома кучу развалин. Как и Элизабет, миссис Фрит сказали, что все жильцы погибли. Нужно было видеть лицо моей экономки, когда мы с Вики появились на улице. Сжимая под мышкой таксу, я пробиралась через груду битого стекла. Миссис Фрит обрадовалась, но пережитый шок оказался слишком велик: ее маленькое лицо с тонкими нежными чертами побелело как мел. Мне даже показалось – она вот-вот упадет в обморок. Я попыталась утешить бедную женщину, сказав, что, останься она ночевать на кухне в своем привычном уголке, ее сейчас не было бы в живых. Но на фоне гибели наших друзей и разрушенного дома это было слабое утешение.

К нам подошел мистер Фереби. Спасатели уже разобрали вход в подвал – все, что осталось от здания и его бакалейной лавки, товары которой были разбросаны по всей улице. Вид у мистера Фереби был опечаленный. Он взял меня за руку, крепко сжал и сказал, что тело Ричарда только что отправили в морг. «Нет, нет, – воскликнула я, – Ричард жив. Мы расстались час назад». Но где он сейчас? Рылся в развалинах и попал под новый обвал? Пока я расспрашивала бакалейщика об остальных соседях, о его жене и дочери, Ричард шагал по Тайт-стрит: ему предстояло опознать в морге тело Сесила. Спасатели недавно вытащили его из-под завала. Кэтлин и Энн пока не нашли.

Я повела миссис Фрит обратно в Королевский госпиталь, чтобы напоить чаем и дать возможность немного прийти в себя – она по-прежнему была очень бледна и напугана. По дороге мы заглянули ко мне на работу – в пункт медицинской помощи. Раненые продолжали поступать, санитары доставляли на носилках тех, кого только сейчас удалось откопать. Прибывающие машины скорой забирали людей в больницы. Я уже собралась уходить, когда принесли одного знакомого канадского офицера. Он сказал, что у них в казарме много пострадавших, в том числе Ларри – его достали совсем недавно. «Парень не в очень хорошем состоянии, – сказал канадец. – Пролежал несколько часов под бетонной плитой». Оставив Вики и миссис Фрит в медпункте, я опрометью бросилась по Тайт-стрит. Ларри лежал на тротуаре, дожидаясь, когда за ним придут санитары. Он был в сознании и улыбнулся, когда я склонилась над ним, опустившись на колени. «Видать, придется вам поискать другого крестного для вашего малыша», – прошептал он. Затем из груди Ларри вырвался долгий протяжный вздох, словно он страшно устал после тяжелой ночи и наконец позволил себе уснуть.