Блиц-концерт в Челси полностью

Поначалу трудно было поверить, что перед нами разворачивается настоящая смертельная схватка, а не шоу, которое демонстрируют публике на авиасалоне в Хендоне. Но, даже понимая это, невозможно было отделаться от тошнотворного чувства азарта, словно мы всё еще продолжали смотреть показательные выступление асов – правда, ни на одном авиасалоне вам не удастся увидеть столь виртуозную технику пилотажа! Боевые машины закладывали крутые виражи, ныряли то вверх, то вниз и переворачивались в воздухе, их сверкающие на солнце силуэты были хорошо видны на фоне чистого голубого неба. Орудия выплевывали ослепительные огненные вспышки, пока наконец один из противников не устремлялся прямиком на другого, после чего тот уходил в роковое пике, оставляя за собой длинный шлейф черного дыма; часто, прежде чем следовал финальный удар о землю, от гибнущего самолета успевал отделиться прозрачный купол парашюта, похожий на маленький игрушечный зонтик.

Ужасающее зрелище! Но этот ужас таил в себе странное притяжение, которому невозможно было сопротивляться. Когда все заканчивалось и я опускала устремленный в небо взгляд, мне оставалось только стряхнуть с себя оцепенение и принять тот факт, что это не тренировочный бой, но реальное сражение – подлинная война! И тогда внутри поднималось еще более странное ощущение, от которого холодело в животе, – страх перед надвигающейся неизвестностью и тревога за наше будущее. Думаю, в то время многие мои сограждане испытывали нечто подобное. В такие моменты я была особенно благодарна судьбе за то, что рядом со мной Ричард. Он прошел через кошмар войны 1914–1918 годов, будучи во Франции, и не питал никаких иллюзий по поводу того, с чем нам предстоит столкнуться в грядущей войне. Тогда же мне пришла в голову еще одна мысль: ничто не имеет значения, если рядом с тобой тот, с кем ты хочешь быть. Масштаб любого события следует соотносить с тем, что для тебя по-настоящему важно. Только так мы сумеем найти в себе силы и преодолеть трудности, о которых предупреждал нас Черчилль.

Однажды немецкий самолет пролетел совсем низко над нашими головами и засыпал Даунс листовками. Я собрала целый ворох бумаг. Это были два памфлета, оба – выдержки из выступлений Гитлера в рейхстаге. Один озаглавлен «Последний призыв к разуму», второй просто – «Из речи фюрера». У меня уже имелся образчик подобной пропаганды, который прислала мне сестра, тот назывался «Битва за Атлантику проиграна». Но сейчас я впервые оказалась в ситуации, когда листовки буквально швырнули мне в лицо.

Ричард сказал, что наши самолеты тоже рассыпают листовки по всей Голландии, Франции, Бельгии, Норвегии, Дании. Бумажная война казалась мне занятием довольно странным. Хотя, с другой стороны, мы имели возможность убедиться: пропаганда – оружие опасное и эффективное.

Бои в небе продолжались весь день. В одном особенно ожесточенном сражении немецкий самолет сделал разворот и пошел низко над землей – даже ниже, чем тот, что забросал нас листовками, – поливая гребень холма длинными пулеметными очередями. Казалось, он движется прямо к тому месту, где мы стояли и, задрав головы, наблюдали за воздушной битвой. Ричард схватил меня за руку и потащил к ближайшим кустам. Вики в этот момент с упоением рылась в кроличьей норе, так что наружу торчали только задние лапы и хвост. Я испугалась, что собаку подстрелят, и бросилась вытаскивать ее из норы. Ричард ужасно разозлился и поволок нас обеих в укрытие. Получив тяжелое ранение в войне 1914 года, он гораздо лучше меня знал, чем может обернуться такой обстрел. Когда самолет улетел, мы долго рыскали по округе в поисках тех, за кем охотился немец, но так никого и не нашли. На больших открытых пространствах Хогс-Бэка трудно точно определить расстояние, но судя по тому, с какой настойчивостью пилот палил в нашу сторону, логично было предположить, что его цель находилась где-то неподалеку. Происшествие было довольно неприятным и опасным, но у меня оно не вызвало ничего, кроме возмущения. Начало смеркаться, когда налетела еще одна волна вражеских самолетов, они двигались в направлении Кройдона. Мы видели городок с вершины холма.

В ту ночь вой сирен разбудил наш маленький отель. Постояльцев попросили спуститься в сад, где было построено укрытие, которое с трудом можно было назвать бомбоубежищем. Вражеские самолеты сбрасывали зажигательные снаряды. Ричард предложил мужчинам разделиться на несколько групп и отправиться тушить зажигалки. Среди постояльцев был морской офицер, Ричард попросил его возглавить одну из групп. К всеобщему удивлению, тот наотрез отказался не только командовать отрядом, но вообще покидать убежище. Зато управляющий отелем оказался настоящим храбрецом, как и его подчиненные – молодые горничные и официантки. Девушки частенько отсутствовали на рабочем месте, отлучаясь в близлежащий городок, где были расквартированы канадские военные. Управляющий называл их походы «скачками ради победы». Они только что вернулись из своего вояжа и с готовностью присоединились к пожарному отряду.