Блиц-концерт в Челси полностью

Мы никогда не ночевали в бомбоубежище. Несколько раз мне приходилось дежурить там, подменяя местных медсестер, но смены были короткими – не на всю ночь. Дома мы с Ричардом чувствовали себя гораздо спокойнее. В убежищах часто случались неприятные сцены: подвыпившие мужчины шумели и мешали спать остальным, а порой в спорах из-за места доходило до драк. Миниатюрная Конни Оудес умела утихомиривать дебоширов, но далеко не все дежурные обладали талантом Конни, так что приходилось вызывать полицию. Пьяные любили затянуть песню – впрочем, большинство собравшихся в убежище не прочь были немного попеть, – но не всю же ночь напролет. Один из дежурных, чей пост находился на станции метро «Найтсбридж», поделился со мной своими ощущениями: «Иногда мне кажется, я работаю воспитателем в огромном школьном классе для взрослых – нужно следить за порядком, утешать обиженных, успокаивать напуганных, улаживать ссоры и склоки рассерженных. Единственное, чего мне не хватает, – со смехом добавил мой собеседник, – так это старой доброй розги».

Несколько ночей прошли тихо. Налеты прекратились, но я считала, что Карле опасно пока приезжать в Лондон на рождественские каникулы. Однако девочка продолжала писать: неужели ей придется остаться в школе, когда все дети разъедутся по домам, одной-одинешеньке в компании с монахинями; неужели нельзя погостить у вас хотя бы несколько дней? Кроме того, Карле нужна была новая одежда, она выросла, а ее юбки и так несколько раз приходилось перешивать и удлинять. Настроение девочки тревожило меня: похоже, она решила, что я собираюсь удочерить ее. В каждом письме она касалась этой темы и ни разу не спросила, как чувствует себя Рут, она вообще не упоминала о матери. Бесполезно было объяснять, что война может продлиться еще не один год и что, даже если ее мама останется психически нездоровой, не следует забывать и об отце. На это девочка ответила без колебаний: «Надеюсь, его уже нет в живых – либо погиб на фронте, либо убило бомбой. Это ему за то, что он помог убить всех родственников мамы. А что касается братьев – я не считаю их братьями. Все они фанатики из гитлерюгенда и обзывали маму грязными словами». После таких признаний разумнее было позволить Карле думать, что мы удочерим ее, если представится такая возможность, и в любом случае заверить девочку, что я всегда буду заботиться о ней. Монахини хвалили свою воспитанницу, отмечали ее острый ум, прямоту и реалистичный взгляд на жизнь. По словам Карлы, кроме отца и братьев, оставшихся в Германии, других родственников в Европе у нее нет. Однако несколько раз она упоминала тетку, которую очень любила и которая в настоящий момент жила в Бразилии. Мне стоило немалых хлопот отыскать адрес этой женщины, я написала ей о болезни Рут и о бедственном положении ее племянницы.

В начале октября женщин с детьми дошкольного возраста эвакуировали из Лондона на запад страны. Для членов женских добровольческих отрядов и служб Красного Креста это означало дополнительную работу, но я была рада, что они уезжают. Мне приходилось видеть малышей, беззаботно играющих в песочницах во время налетов или выглядывающих из коляски, оставленной без присмотра возле дома. Маленькие дети были вечной головной болью для дежурных в бомбоубежищах, и без того измотанных до предела. Конечно, далеко не все женщины согласились уехать, оставив мужей без присмотра, хотя правительство заявило о своем намерении организовать коммунальные столовые, где соломенные вдовцы могли бы получать горячее питание.

Октябрь оказался крайне тяжелым месяцем для Челси, почти таким же тяжелым, как сентябрь. В ночь на 14-е была одна из самых сильных бомбежек. На нас обрушился настоящий град из сотен и сотен зажигательных снарядов, на борьбу с ними вышли все – жители, домовладельцы, добровольческие пожарные отряды и профессиональные бригады пожарных. На следующую ночь бомба упала на больницу Святого Стефана, здание сильно пострадало, погибли несколько медсестер. На Фулхэм-роуд образовалась внушительных размеров воронка, на которую мы все ходили смотреть. Газ, электричество и вода были отключены. Повреждение хозяйственных коммуникаций оказалось одной из серьезных проблем. К сожалению, предвидеть, где именно это случится, было невозможно, однако скорость, с которой ремонтные бригады и помогавшие им военные из Королевского инженерного корпуса справлялись с починкой, поражала воображение.