Блиц-концерт в Челси полностью

Генерал де Голль стремительно набирал силу. Он вернулся из Французской Экваториальной Африки, где реорганизовал администрацию провинции; то же было сделано и в Камеруне. Генерал выступил с резким заявлением, осуждающим правительство Виши: по его словам, граждан лишают основных прав и свобод; однако он не сомневался, что дух свободолюбия, некогда вдохновлявший Жанну д’Арк и Жоржа Клемансо, и в наши дни приведет к победе над врагом. Теперь членов движения «Свободной Франции» можно было встретить во всех уголках Лондона. Иногда я работала в качестве волонтера во французской общественной столовой. По сравнению с тем, чем мне приходилось заниматься в больнице, работа больше напоминала отдых. Несмотря на беды, обрушившиеся на их страну, французы оставались веселыми и жизнерадостными и прекрасно сумели приспособиться к новым условиям жизни. Мне нравились вечера, которые я проводила вместе с ними: они смеялись, пели и танцевали, причем с таким азартом, что порой грохот «Блица» тонул в шуме песнопений «Свободной Франции».

В Лондоне по-прежнему кипела ночная жизнь: несмотря на действующий режим затемнения – а может быть, благодаря затемнению, – в пабах и кафе народ веселился под рев популярных мелодий «Roll Out the Barrel», «Lambeth Walk» и «Run, Rabbit, Run». В начале войны абсолютным хитом стала песня «We’re going to hang out our Washing on the Siegfried Line». Она распространялась как лесной пожар – зажигательная мелодия и задорные слова нравились публике. Но после Дюнкерка и падения Франции мы ее больше не слышали – увы, линия Зигфрида оказалась прочнее линии Мажино[68].

Доктор Пеннелл была взволнована известием о том, что 5 ноября Джавахарлала Неру заключили в тюрьму за выступления, направленные против участия Индии в войне. Она сухо заметила, что день был выбран как нельзя лучше – День Гая Фокса! Сестра Неру, Виджая Пандит[69], также участвовала в политической кампании брата. Я познакомилась с братом и сестрой Неру, живя в Индии, и даже побывала дома у мисс Пандит в Лакхнау. Это была удивительно красивая и умная женщина. Как художнику, мне особенно нравилась ее утонченная красота, и я надеялась, что Виджая Пандит не пойдет по стопам брата и не угодит в тюрьму.

Частые визиты друзей, в свое время перебравшихся в Англию из других стран, приносили радость и помогали отвлечься от утомительной рутины, которой всем нам приходилось заниматься изо дня в день. Среди них была и моя дорогая подруга китаянка Лоту Куо. Лоту неизменно делилась интересными новостями, полученными из Китая. Недавно они с мужем усыновили двух сирот, чьи родители стали жертвами японской агрессии – точно так же, как Карла и Франческа стали жертвами нацистов, захвативших Германию и Бельгию.

Но, думаю, самую удивительную историю мы услышали от Асты Ланге. У нее было немало друзей-норвежцев, да и сама она работала в службе, занимающейся обеспечением норвежских военных частей на территории Великобритании[70]. Аста рассказала нам, как под носом у оккупантов был вывезен золотой запас страны, причем к месту погрузки на корабль его доставили санным караваном, которым эвакуировали детей. Дети сидели в санях, доверху заваленных меховыми шубами – якобы для тепла, – а на самом деле под мехом были спрятаны золотые слитки. Никому и в голову не могло прийти, что за драгоценный груз скрывается под шкурами. Караван благополучно прибыл на побережье, там золото чуть ли не на глазах у фашистов погрузили на рыболовецкое судно и с большим риском переправили в Англию. Мы были в восторге от истории Асты, которую она поведала нам одним воскресным утром, когда мы собрались все вместе, чтобы поболтать и выпить пива – напитка, становившегося в Англии редкостью.

Мы с мужем часто обедали в «Кафе Ройял», а также в ресторане отеля «Ройял Корт» на Слоун-сквер. Вернувшись из Азии, прежде чем окончательно перебраться на Чейн-Плейс, я некоторое время жила в этом отеле. Мистер Уайльд, управляющий, был крайне любезен и с готовностью откликался на все мои просьбы. Он много лет провел в Египте, а поскольку мы с Ричардом хорошо знали Каир и Александрию, у нас всегда находились общие темы для разговора. Зал ресторана был почти полностью отделан зеркальным стеклом, что создавало иллюзию огромного пространства. Для гостей «Ройял Корт» имелось хорошо укрепленное бомбоубежище, чем мистер Уайльд по праву гордился. Сам он во время налетов неизменно оставался на виду у постояльцев, успокаивая и поддерживая людей.