Корабль ходил ходуном и дергался, будто в эпилептическом припадке. Металлический корпус жалобно скрипел и, казалось, готов был вот-вот развалиться от перегрузок. Освещение появлялось и пропадало вновь. Мостик озарила вспышка короткого замыкания. Разноцветные искры окалины рассыпались вокруг вцепившегося в кресло Крейдона. Вскоре толчки ослабли, а потом стихли совсем. Станция «Мозз-4» находилась уже совсем близко, хотя на обзорных экранах она всё ещё не отличалась размерами от бесчисленных звёзд. Крейдон отвлёкся от навигации на монитор системы видеонаблюдения. Несколько видеокамер уцелело, в том числе и та, что была в медотсеке. Пыль исчезла!
Крейдон подскочил так быстро, как позволял ему громоздкий скафандр. Что там с Хатч и Хэбом? Он спустился в медотсек. Тело бортинженера запуталось в сплетении проводов, вывалившихся из разбитого короба. Хатч лежала лицом вниз возле платформы медробота. Крейдону пришлось попотеть, чтобы освободить Хэба от опутавших его пучков кабеля. Он осторожно положил тело рядом с платформой и прицепил датчик кардиографа. Диаграмма оставалась пустой. Судя по всему, Хэб был мёртв. Крейдон проверил Хатч. Сердце билось очень слабо. Значит, есть шанс, что она всё ещё жива.
Крейдон вернулся на мостик. Бортовой системе удалось стабилизировать корабль. Станция «Мозз-4» заметно приблизилась. Внезапно активировалась внешняя связь. Сначала слышалось только шипение помех, потом раздался взволнованный голос оператора. «Вызывает «Мозз-4»! У нас критическая ситуация! Всем кораблям! Внимание! На станции эпидемия неизвестно болезни, просим передать сигнал бедствия! Наши электронные системы оповещения повреждены, энергетические системы вышли из строя…»
Крейдон включил передачу.
– Говорит капитан корабля «Странник». Я знаю, как вам помочь!
Он улыбнулся. Он должен был спасти людей на станции. И он должен был найти кого-нибудь, кто вернул бы к жизни Хатч. Пока что это его главная цель в жизни.
