— Ну, я думаю, кто-кто, а ваш прапрадедушка не стал бы ужасаться оттого, что его потомок порой легонько нарушает законы...
— Пожалуй что, — в тон ему сказал Мазур.
— Ну, пойдемте. Беатрис наверняка уже вернулась.
Все повторилось, как легко было догадаться — уже знакомое фотоателье, кофе на столике, предупредительный хозяин... Разве что на сей раз вместе с проявленной пленкой он вынес не один конверт, а два.
Уже в машине он ухмыльнулся:
— Снова сделала себе копии, любительница фотоэротики?
— Ну да, — сказала Беатрис совершенно невозмутимо. — Ты ведь и на сей раз не станешь закладывать меня Питеру?
— Конечно, не стану, — сказал Мазур. — Ты девочка взрослая, знаешь, что делаешь. В конце-то концов, если что, мне по шее не достанется.
— Да ладно, — безмятежно сказала Беатрис. — И мне тоже не достанется. Поворчит немного, и все, в крайнем случае снимки отберет... Если только не окажется, что я уже успела отправить их с помощью надежной оказии в Штаты. Но если ты не проболтаешься, откуда он узнает?
— Нем, как могила, — сказал Мазур.
— Вот и молодец, — Беатрис чмокнула его в щеку, лукаво улыбнулась. — Подобная деликатность заслуживает вознаграждения... Ты не прочь его получить нынче же ночью?
— С превеликим удовольствием, милая, — сказал Мазур. — Когда тебя ждать?
— Ближе к вечеру. Только в номере у тебя мы оставаться не будем, поедем куда-нибудь в другое место. Ты, надеюсь, не против?
— Конечно, не против, — сказал Мазур. Лишь бы это было достаточно уютное место. А почему не в отеле?
— Рожа у портье мне не нравится, — серьезно сказала Беатрис. — Классическая рожа стукача, мне их пришлось повидать... Все равно, на кого он работает. Могут всадить в люстру видеокамеру — и совершенно неважно, кто это сделает, у меня в любом случае могут быть... неприятности.
— Понятно, — сказал Мазур.
Не говорить же ей, что Лаврик каждый день проверяет и свой, и Мазуров номер именно на предмет «жучков» и скрытых камер, Совершенно ни к чему ей знать такие вещи. Интересно, в первый раз она ничуть не боялась, что в номере окажутся потаенные камеры, — хотя, логически рассуждая, их вполне могли всадить заранее, кто-нибудь из тех, кто присматривает за здешними американцами вроде Питера и Беатрис, — и не обязательно противник, а союзник по НАТО... А такой компромат дает прекрасные возможности для шантажа и попыток вербовки — в госдепе будут смотреть на ее забавы сквозь пальцы лишь до тех пор, пока нет материальных улик наподобие видеокассеты. Давно известно: не за то вора бьют, что украл, а за то, что попался...
А потому у Мазура были сильные подозрения, что Лаврик по своей милой привычке уже всадил в спальне миниатюрную камеру о чем пока что Мазуру не сказал. Вполне в его стиле. Мазур давно привык к подобным фокусам и не обижался на них — в конце концов, должность у Лаврика такая...
На тротуарах Мазур частенько видел патрули внутренних войск, один раз попался даже БТР, а в другом месте — сразу три пожарных машины, хотя никакого пожара поблизости не усматривалось. Что-то то ли стряслось, то ли готовится, без веской причины такого усиления не случается...
Улица, куда свернула Беатрис, показалась ему знакомой застроенная аккуратненькими современными виллами, не повторявшими одна другую. Ну да, так и есть, машина въехала в распахнутые ворота той самой виллы, где совсем недавно происходила очередная фотосессия. Беатрис выключила зажигание и вынула ключ с таким видом, словно конечная цель достигнута. Сказала весело:
— Здесь и обоснуемся.
— А это не рискованно? — спросил Мазур.
— Какой тут может быть риск? — безмятежно пожала она плечами. — Питер здесь до завтрашнего дня не появится, он по уши в делах, а местные гориллы мной прикормлены и вышколены, ни за что не станут на меня Питеру ябедничать... Чего ты боишься?
— Лично я ничего не боюсь, — сказал Мазур. — За тебя беспокоюсь, как бы чем-то неприятным для тебя не обернулось.
— Милый, ты у меня настоящий рыцарь, — Беатрис чмокнула его в щеку. — Так заботишься о чести дамы... Не надо. Я бы и сама не стала нарываться на неприятности... но их, точно тебе говорю, не будет. Пошли?
...Он вскинулся, заслышав на первом этаже некий странный шум — безусловно, не присущий этому домику в обычное время — дверь была довольно тонкая, вилла небольшая, и он отчетливо слышал... Рядом встрепенулась Беатрис:
— Ты слышал?
— Точно, что-то не то... — тихо сказал Мазур.
Входная дверь громыхнула чересчур громко для двух часов ночи — кто-то распахнул ее весьма бесцеремонно, так, что она звучно ударилась о стену. Топот нескольких пар ног, стук перевернутого стула, жалобный вопль человека, которому, несомненно, прикладывали по организму от всей души. Топот на лестнице, ведущей на второй этаж, топот в коридоре...
— Полиция? — спросил Мазур.
— Представления не имею, — быстрым шепотом отозвалась Беатрис. — Даже если они, мы-то ни причем...
— А та девчонка? — спросил Мазур. — Она наверняка еще здесь...
