— Ну откуда мне знать? — пожал плечами Деймонд. — Скажу вам по секрету: сюда слетелось столько разведчиков из самых разных стран, что с ходу определить, кто такие ваши гости, нереально. Я к тому же не разведчик, всего-навсего делаю кое-что для местных политиканов, а это совсем другое. Да, вот что: вы непременно меня уведомите, когда они позвонят и назначат встречу для окончательного расчета. А я поговорю с теми, кто как раз и занимается такими делами...
— Обязательно, — сказал Мазур.
И усмехнулся про себя: святая невинность, надо же. Наверняка за теми двумя будут следить не местные, а твои люди. Что ж, Лаврик рассчитал все точно...
Подбрасывая на ладони хитрый микрофон, Деймонд встал из-за стола, подошел к окну и какое-то время смотрел на улицу с задумчивым видом. Мазур прекрасно понимал, о чем думает его клятый работодатель. На противоположной стороне улицы, напротив штаб-квартиры Национального Фронта, где они сейчас пребывали, возвышалась длинная девятиэтажка, и на здание смотрят, легко подсчитать в темпе, сто восемьдесят окон — конечно, квартир гораздо меньше, но все равно приличное количество — и в любой могут засесть хваткие умельцы с той самой параболической антенной, о которой говорил Лаврик. И поди их вычисли. Окно они открывать не будут, стекло для радиолуча не помеха. Окна кабинета Беатрис наверняка выходят на эту же сторону...
— В общем, ни о чем не беспокойтесь, — сказал Деймонд, отвернувшись от окна. — Через пару дней микрофон окажется в нужном месте, никто вас не заподозрит... Поговорим о текущих делах. Сегодня, ближе к вечеру, для вас будет работа. Беатрис за вами заедет... Вот кстати. У вас есть фотовспышка?
— Обижаете профессионала, Питер, — усмехнулся Мазур. — Ну, разумеется, есть, — он мотнул головой в сторону лежащего на столике фотоаппарата. — Причем встроенная, аккумулятор всегда заряжен полностью.
— Отлично. А запасные кассеты?
— Всегда держу при себе парочку. И когда извлеку отснятую пленку, тут же заряжаю чистую. Фотоаппарат, как оружие, всегда должен быть в готовности.
— Это хорошо... — сказал Деймонд чуточку рассеянно. — Приятно иметь дело с профессионалом... Ну, до вечера? Я вызвал машину, вас сейчас отвезут в отель.
...Беатрис позвонила снизу ровнехонько в назначенное время. Ждала Мазура в том же «фольксвагене». Ехали довольно долго, явно куда-то в пригороды. Наметанным глазом Мазур быстро определил, что на столичных улицах кое-что изменилось — очень уж часто, кроме обычно стоявших там и сям омоновцев и милиционеров, попадались патрули внутренних войск, в касках поверх зимних шапок, при оружии. Усиление, несомненно. А на любом континенте подобная картина имеет только два толкования — либо что-то готовят власти, либо оппозиция... Он смотрел утром программу «Время» — но там о здешних делах ничего не сказали.
— Что-то слишком много солдат на улицах, — сказал он нейтральным тоном.
— Ага, ты тоже обратил внимание? — усмехнулась Беатрис.
— Ну еще бы, — сказал Мазур. — Меня столько раз заносило в беспокойные места, насмотрелся... Обычно такое, где бы ни происходило, означает, что грядут некие события...
— Кто их знает... — пожала она плечами. — Ситуация такая, что все возможно.
Вот и догадайся, то ли она и в самом деле понятия не имеет, в чем тут дело, то ли знает что-то...
Мазур угадал верно: они и в самом деле оказались в пригороде, застроенном аккуратными виллами постройки определенно последних лет. Низкие заборчики, клумбы, покрытые сейчас снежной кашицей, изящные беседки... Справа он увидел распахнутые ворота — и Беатрис тут же туда свернула. Сказала деловито:
— Я за тобой вернусь через полчасика, иди один.
Мазур поправил на плече ремешок фотоаппарата и вылез. За входной дверью, в небольшом, но красивом холле сидел не один цербер — целых двое, и пиджаки слева чуточку оттопыривались у обоих. С черного кожаного диванчика в углу встал Деймонд, кивнул:
— Пойдемте, Джонни, работа предстоит уже знакомая...
И первым прошел в деревянную с резьбой дверь в глубине холла — за которой обнаружилась ведущая вниз лестница. «Что, опять?» — подумал Мазур не без раздражения.
Действительно, все повторялось, как дурной сон: небольшая комнатка, разве что потолок не сводчатый, а обычный — но на стульях лежат знакомые балахоны с уложенными поверху черными «фантомасками» — быть может, те же самые.
— Ну, вас уже не надо наставлять? — с веселыми нотками в голосе спросил Деймонд.
— Опять? — мрачно спросил Мазур.
— Ну, такие уж игры... Если они ранят вашу чувствительную душу, могу порадовать: на этот раз много снимков не нужно, достаточно пяти-шести.
— Какая там чувствительная душа... — проворчал Мазур. — Как бы эти игры не кончились плохо...
Он прекрасно помнил, что ему никак не полагается знать о том, что ребята Плынника освободили пленницу. Подумал только: а что, если и на этой хазе кто-то из тех двух постукивает? Икс с Игреком могли узнать о происходящем в том доме и через какие-то внешние источники, и с помощью кого-то из завербованных охранников...
