Прикрыв наконец створку, Мазур оглянулся. Бывший сослуживец лежал на боку, закрыв глаза, размеренно дыша. Лицо он себе при падении не разбил — вот и хорошо, не придется возиться с бинтами... Хозяйственно приубрав в карман «вальтер» — предварительно поставив его на предохранитель, — прошел к выключателю, трижды выключил-включил свет. И быстренько пошел в прихожую отпирать замки и засовы. Приоткрыв дверь, услышал, как по лестнице, стараясь не производить лишнего шума, бегут вверх несколько человек.
Лаврик ворвался первым, кинулся мимо Мазура в комнату. За ним — двое незнакомых крепких ребят в цивильном и Лихобаб с двумя морпехами в бушлатах, при автоматах. Все правильно, патруль явился арестовать дезертира...
Дверной глазок квартиры напротив Мазур заранее залепил жевательной резинкой, так что увидеть оттуда ничего не могли.
И дверь не открылась — то ли тамошние жильцы ничего не заподозрили, то ли, услышав хоть и приглушенный, но явственный топот нескольких пар ног, решили отсидеться дома — в эти смутные времена мирному обывателю лучше сидеть за семью замками, не высовывая лишний раз носа, когда за дверью происходит что-то не вполне понятное. А вот в милицию вполне могут звякнуть — и, хотя она, примчавшись, отступится от них ни с чем, все равно, не стоит светиться...
Лаврик, видимо, придерживался тех же мыслей — вышли его ребятки, крепко держа под мышки бесчувственного Спратиса, за ними показался сам Лаврик с пластиковым пакетом, судя по виду содержавшим не так уж много — ну, конечно, по въевшейся привычке Лаврик быстренько обыскал обе комнаты, собрав все для данной ситуации интересное. А там и Лихобаб со своими объявился, мотнул Мазуру головой:
— Что стоишь? Отходим!
Мазур спускался последним. В горле у него стоял противный горький комок — все же этот человек семь лет был Маркизом и служил, ничего не скажешь, честно. Но ничего тут не поделаешь, другого решения попросту не было. Он говорил Анту сущую правду: как бы тот ни пытался разыгрывать благородного рыцаря, рано или поздно кто-нибудь обязательно, не умиляясь его тягой к исторической родине и наплевав на благородство, постарался бы вывернуть его наизнанку, не стесняясь в средствах. Немало серьезных разведок жаждали и жаждут добраться до тайн «морских дьяволов». Жизнь вообще жестокая штука. Так что нельзя было поступить иначе, никак нельзя...
Деймонд повертел меж пальцами небольшую черную пластинку, словно бы о чем-то раздумывая. Потом поднял глаза на Мазура. На лице у него играла легкая улыбка, то ли его все это почему-то развеселило, то ли чего-то в этом роде он и ожидал.
— Вы поступили совершенно правильно, Джонни, — сказал он наконец, убрав с лица улыбку, словно штору задернул, — когда не поддались искушению играть на две стороны. А такая возможность у вас безусловно была...
Мазур пожал плечами:
— Откровенно вам скажу, Питер: дело тут не в каком-то благородстве. Я не большой знаток таких дел, но всегда старался избегать ненужных сложностей. Играть на две стороны — это чревато неприятностями. Из шпионских фильмов уяснил...
— Ну что же, и такая жизненная позиция вполне рациональна.
Мазур постарался напустить на себя побольше озабоченности:
— Одно меня беспокоит, Питер... Как бы мне не огрести неприятностей от другой стороны. Когда пройдет восемь дней, и они узнают, что эта штука не работает... Черт их знает, могут и в самом деле пальнуть в спину...
— Джонни, вы и впрямь не разбираетесь в таких делах, — усмехнулся Деймонд с чуточку покровительственным видом. — Ровным счетом никаких оснований для беспокойства, могу вас заверить. Отчего вы решили, что эта штука не будет работать. Еще как будет. Я ее самолично прилеплю под стол Беатрис. Правда, вам в это время тоже нужно будет там находиться — на случай, если они за вами следят. И пусть себе потом подслушивают. Они услышат вполне серьезные деловые разговоры, — он улыбнулся вовсе уж голливудской улыбкой. — Правда, не имеющие ничего общего с реальными делами, но откуда бы им догадаться?
— В жизни не влипал в шпионские игры... — проворчал Мазур.
— Все когда-нибудь случается впервые, — сказал американец. — Ничего удивительного в таком клубке интриг, какой здесь сплелся уже давно... Конечно, я эту штуку прилеплю не сразу — если сделать это слишком быстро, может показаться подозрительным. Для пущего правдоподобия следует выждать пару дней, они ведь вам дали достаточно времени. Везунчик вы, Джонни — палец о палец не ударив и ничем не рискуя, заработали тысячу зеленых. А может быть, заработаете еще — коли уж вы у них на крючке, они могут потребовать новых услуг...
— Кто они такие? — спросил Мазур.
