— Дам я тебе денег. Но ты должен будешь еще кое-что для меня сделать.
— Типа как в прошлый раз?
— Типа. Клиент, понятное дело, другой.
— И за ту же сумму?
— Да.
Теперь Кодури улыбался так широко, что наружу вылезли все немногие остававшиеся у него зубы.
— Лады, — сказал он. — И кого мне нужно сделать?
— Не будем об этом по телефону, — сказал мужской голос. — Ты все еще в «Говард Джонсон»? Комната 307?
— Да.
— Я буду там через пятнадцать минут.
Но прошло почти тридцать, прежде чем Кодури услышал стук в дверь.
Он быстро взглянул в глазок. На мужике была приземистая шляпа и солнцезащитные очки. Как в прошлый раз.
Но теперь он напялил на себя куртку с поднятым воротником. Вдобавок на куртке была куча карманов. Его руки как раз и были засунуты в два кармана, а еще на одном, похоже, была заметная выпуклость. Это Кодури очень не понравилось.
Он молча сорвал с двери цепочку. Затем одним быстрым движением открыл дверь, схватил мужика за лацканы и вбросил его в комнату. Тот полетел, спотыкаясь и пытаясь схватиться за комод, чтобы не упасть.
Когда он обернулся, Кодури уже сидел на нем, хлопая по карманам его куртки. Слэша, вашу мать, не так просто вздрючить.
— Может, хватит? — сказал мужик, пока Кодури продолжал его ощупывать.
Его карманы были пусты. А той выпуклостью, похоже, был просто воздух.
— Просто хотел понять, что ты без ствола, — сказал Кодури, отступая. Мужик между тем поправлял одежду, причем шляпу опять натянул на самые уши.
— Конечно без. Господи, ты что, совсем удолбался коксом?
— Тебе какое дело. Что у нас за план? Где мои деньги? Где марафет?
— Расслабься. Мне же нужно было все припрятать, — сказал мужик. — А то моя жена целыми днями лазит взад-вперед по дому.
— Ну.
— Надо кое-куда прогуляться, — сказал мужик.
— Куда?
— Увидишь. Пошли.
Кодури быстро шел следом, уставившись глазами в спину этого типа, который чуть ли не бежал, опустив голову. Они шли мимо темных домов и закрытых витрин. Всякий раз, когда Кодури о чем-то заикался, мужик обрывал его на полуслове и приказывал идти дальше.
В конце концов они достигли железных ворот на углу кладбища Торнроуз. Мужик прошел мимо них, а затем перепрыгнул через низкую каменную стену, которая начиналась за ними.
Кодури остановился.
— Ты куда это? — спросил он.
— Ничего, это по пути.
— Я туда не полезу.
— Полезешь, если хочешь заработать.
— Какого хрена ты несешь? — спросил Кодури.
— Я спрятал все в склепе моей семьи. Это единственное знакомое мне безопасное место. И ключ есть только у меня.
Кодури не двигался. Он понимал, что ни к чему бояться кладбища, но отчего-то ему все равно было жутко.
— Ты что, старых надгробий боишься? — мужик уже уговаривал его. — Тебе твоя дрянь нужна или как?
— Ага. Без базара, — сказал Кодури и шлепнулся позади мужика, который уже двигался куда-то в сторону от холма.
— Нам туда, — сказал он.
Они прошли далеко в глубь кладбища. Единственным источником света теперь оставался крохотный месяц — они далеко ушли от уличных фонарей. Мужик наконец снял свои солнцезащитные очки.
Кодури не понравилось внезапно возникшее в нем чувство. Может, его просто мандражит? Но еще круче ему придется тогда, когда его начнет ломать из-за отсутствия очередной дорожки кокса.
Словом, вечеринка должна была продолжаться.
— Пришли, — наконец сказал мужик.
Он остановился под большим мавзолеем из известняка с памятником перед входом. Кодури мог разглядеть, что на нем были выгравированы имена каких-то Иколов.
Икол? Это что, фамилия этого парня?
Мужик прошел еще несколько шагов вперед, а затем наклонился, словно что-то поднимая.
— Фонарик тут оставил, — сказал он. — Да и ключ что-то не лезет. Может, подержишь, а?
— Да не вопрос.
Мужик направил на него фонарик, прямо в лицо, отчего Кодури на мгновение ослеп. Он морщился от света, щурясь и прикрывая глаза.
Поэтому он и не увидел летящую к нему бейсбольную биту. В тот момент это ничего не означало по сравнению с ломкой от отсутствия очередной дозы.
Кодури пошатнулся, но не упал. В его теле было столько кокаина, что потребовалось бы нечто гораздо большее, чем один удар, чтобы остановить его.
Он набросился на этого мужика, все еще ослепленный. Кодури старался вцепиться ему в глаза, чтобы этот хмырь тоже ослеп. Но промахнулся, оставив на его шее в лучшем случае царапину.
Мужик уже успел выключить фонарик. Теперь он пустил в ход обе руки.
И его свинг[28] поверг Кодури наземь. А второй свинг окончательно выбил из него дух.
Той ночью я спала мертвым сном.
Наутро случилась следующая история. Когда я в очередной раз повернулась с боку на бок и увидела на часах 6:28, то приказала себе подняться с постели и действовать продуктивно — например, даже заняться йогой перед работой.
Но затем я снова уснула.
И тогда мне опять приснился сон, ставший чем-то вроде уродливого сорняка моего подсознания. Независимо от того, сколько раз я думала, что выдрала его оттуда с корнем, он упорно возвращался и с каждым разом становился вдвое страшнее.
