Я взглянула на мистера Ханиуэлла. Если бы в тот момент я выпалила: «Аарон Дэнсби — тот, кто изнасиловал меня» — то наверняка даже адвокат, который только что помог спасти мою жизнь, счел бы, что я либо пьяна, либо под кайфом, либо и то, и другое. Аарон Дэнсби был политиком, не говоря уже о том, что он занимал пост главы правоохранительных органов округа Огаста.
Нет. Сначала мне нужны были доказательства.
И я знала, что, по иронии судьбы, у меня есть очень простой способ их добыть. Все, что мне нужно было сделать, это отправиться в дом Дэнсби. Если Алекс находится там, каких еще доказательств можно желать?
Одна фотография Дэнсби или его жены с Алексом на руках докажет все.
Я дождалась, пока оформили мое освобождение из региональной тюрьмы Мидл-Ривер, и только потом, по дороге домой, рассказала Бену то, о чем мне стало известно.
Даже Бен, всегда такой невозмутимый, был шокирован. Но как только он переварил услышанное, то сразу согласился, что я рассуждаю логично.
Запнулся он только над возможным порядком наших действий.
«Как, — спросил он, — мы сможем получить общую связную картину?» Ведь все, что у нас было, — это фотографии, снятые на телефоны, которые даже нельзя было толком увеличить.
Я пыталась найти решение вплоть до того момента, пока мы не миновали дом Бобби Рэя с торчащей рядом табличкой «Улэбнитись» и всем остальным.
— Думаешь, Бобби Рэй сможет помочь? — спросила я.
— А что, вроде неплохая идея, — ответил он.
Тедди и Венди ждали нас на подъездной дорожке: они уже успели украсить входную дверь плакатом с надписью «Добро пожаловать домой, Мелани!»
Я поблагодарила их за этот милый поступок, а потом рассказала о том, что нам предстоит сделать. Ни у одного из них не было приличной камеры; тогда я попросила их поискать в сети адрес Дэнсби. Мы с Беном спустились по подъездной дорожке к трейлеру Бобби Рэя и постучали в парадную дверь.
— Привет, — сказал он, увидев меня. — Что, нагнула их?
— Вот именно. Спасибо тебе за помощь. Если бы не ты, мне пришлось бы долго гнить в тюрьме.
— Да ладно, не парься. Не зря же у меня на футболке надпись «Связался со мной — значит, связался со всей стоянкой трейлеров», — ухмыляясь, сказал Бобби Рэй. — Могу даже одолжить тебе свой, разве что на нем болтается флаг, который ты недолюбливаешь.
— Спасибо, — сказала я. — Вообще-то мне нужно кое-что другое, если ты не возражаешь.
И я рассказала ему обо всем, что хотела сделать. Когда я закончила, он сказал:
— Да не вопрос. Есть у меня камера с таким увеличением, что вы просто упадете. Правда, придется повозиться, чтобы отцепить ее с кронштейна. Но потом я готов к любому рок-н-роллу.
— Отлично, — сказал Бен. — И еще кое-что, если ты не против.
— А то. Ну, выкладывай.
— Есть у тебя ствол, который ты мог бы нам одолжить?
Я едва смогла поверить в то, что подобные слова исходят из уст моего мужа-пацифиста. Бен всегда презирал оружие. И постоянно твердил, что контроль над его приобретением должен быть всемерно усилен, ведь столько афроамериканцев использовали оружие, чтобы устраивать разборки друг с другом по всей Америке.
Бобби Рэй сунул руки в карманы.
— Ваще-то нет.
— Нет? — непонимающе спросил Бен.
— Ты только не трепись про это, — ответил Бобби Рэй. — Но у меня есть судимость. И если меня накрыли бы со стволом, то пиши пропало. Я просто втираю всем, что у меня полно этих железок, чтобы ко мне никто не лез.
Два часа спустя мы впятером — Бен, Тедди, Венди, Бобби Рэй и я — кое-как втиснувшись в машину Бена, ехали по самому престижному району Стонтона.
Мы решили подождать до захода солнца, чтобы наступившая темнота хоть немного прикрыла нас. Никакого огнестрельного оружия у нас не было, только камера. Мне даже не хотелось представлять, как отреагирует Дэнсби, если узнает, что мы прячемся рядом с его апартаментами.
Дом, адрес которого нашел Тедди, находился на Догвуд-роуд, по обеим сторонам которой располагались добротные, просторные постройки. Резиденция Дэнсби была выполнена в стиле греческого модерна: красный кирпич в сочетании с высокими белыми колоннами. Находилась она на вершине небольшого холма.
— Проедь чуть дальше, — сказала я Бену. — А потом припаркуйся где-нибудь на обочине. Не хочу, чтобы кто-то заметил нас.
Бен так и поступил.
— Ладно, и что у нас за план? — спросил меня Бобби Рэй, когда мы наконец остановились. Камера лежала у него на коленях.
— Подобраться как можно ближе к этой хоромине. Ты только выставь увеличение на максимум. Если сумеешь заснять ребенка, считай, что твоя работа закончена.
— Ты что, хочешь, чтобы я подошел к окнам и начал снимать?
— Да, если тебе это по зубам.
— Прости, но не пойдет. Я все еще на испытательном сроке.
Я взглянула на Тедди. Заняться съемками я могла бы и сама, но Тедди был выше — вдруг окна окажутся слишком высоко. Да и удрать он смог бы гораздо быстрее, если это вдруг потребуется. Вдобавок он наверняка бы не закричал, увидев Алекса.
— Понял, — ответил он.
— Будь осторожен, хорошо? Не надо понапрасну рисковать. Если тебе покажется, что тебя засекли, тут же убегай.
