— Ну конечно. Но не похоже, что они подозревают о нашем визите.
Бобби Рэй в двух словах объяснил Тедди, как обращаться с камерой. Затем мой брат вышел из машины, пересек улицу и вошел в соседский двор.
После его ухода в машине воцарилось молчание. Никому не приходило в голову хоть что-то сказать.
Я словно находилась в чужом теле, в чужом рассудке. Еще утром я проснулась в карцере, не имея в своем распоряжении ничего серьезнее зубной щетки, а теперь пыталась собирать доказательства, чтобы опровергнуть ужасный заговор, составленный против меня.
Бен держал меня за руку. Как странно, что он вернулся. Я понятия не имела, как будет выглядеть наша дальнейшая совместная жизнь. Ведь он столько лгал мне, да и его карьера вдобавок рухнула.
Но мы могли со всем этим справиться. Он все еще хотел быть моим мужем. Сейчас я понимала это как нельзя лучше. И я, в свою очередь, хотела остаться его женой.
Может быть, этого окажется достаточно, чтобы мы смогли начать жизнь сначала.
Мы опустили окна, позволив звукам ночи проникнуть в машину. Не так уж много их было. Где-то неподалеку тарахтел одинокий автомобиль. Верещала парочка сверчков. Вот и все.
Но так продолжалось недолго.
Прошло максимум три минуты, когда мы услышали рев двигателей.
Мимо нас промчались три патрульных машины из Стонтон-Сити. Затем — полицейский фургон из того же Стонтона. Следом за ним — две машины полиции штата Вирджиния, потом еще несколько из офиса шерифа округа Огаста; а напоследок, довершая картину, — субару без опознавательных знаков.
— Что за… — начал было Бен.
— Тедди, — сказала я.
Четверо из нас выпрыгнули из машины.
Полицейские машины уткнулись носами в дом Дэнсби. Я буквально помчалась по его подъездной дорожке.
Затем я услышала выстрел.
Звучал он со стороны дома Дэнсби.
— Тедди! — взвизгнула я и рванула изо всех сил.
Ну как я могла позволить ему сунуть нос в это осиное гнездо? Что я за старшая сестра после этого? Выходит, вместо того чтобы прислушаться к здравому смыслу, я из собственного эгоизма отправила его под пули!
Я пробежала всю подъездную дорожку Дэнсби, не останавливаясь и широко раскинув руки. Изнутри дома я слышала крики. Входная дверь была распахнута. Внутри застыли копы с оружием наизготовку. Еще больше полицейских было снаружи: они притаились за своими машинами.
Затем я увидела какую-то тень, бросившуюся в сторону от дома.
Это был Тедди, бегущий оттуда прочь.
Внезапно в него уткнулись полдюжины стволов. Посреди всего этого хаоса копы не могли разобрать, друг перед ними или враг, так что рисковать не стали.
Ночь наполнилась криками:
— Руки вверх! Руки вверх! Стоять на месте!
— Не стреляйте в него! — пыталась я перекричать эти вопли. — Это мой брат!
Как будто они знали, кто я такая.
Тедди поднял руки и упал на колени. Его живо взяли в кольцо трое полицейских, потом схватили его, каждый за что придется, и неуклюже потащили в одну из машин.
— Тедди! — закричала я. — Тедди!
И бросилась к нему.
— О боже! О боже! — только и твердил он.
Его сотрясали рыдания. Не перечесть, сколько раз мне доводилось видеть моего брата в расстроенных чувствах — как высоких, так и низменных, которые только могли быть у человека. Но никогда не видела его таким.
То, что он пытался сказать, тонуло в истерических воплях: я не могла разобрать ни слова. Но наконец в промежутках между вздохами его речь стала проясняться.
— Помогите ей. Ради бога, помогите ей.
— Успокойтесь, сэр, — сказал один из полицейских, стоявший на коленях рядом с ним за патрульной машиной. — Кому надо помочь?
— Он застрелил ее, — с трудом произнес мой брат. — Он застрелил ее.
— Кто кого застрелил? — спросил коп.
— Дэнсби. Он застрелил свою жену. Я наблюдал за ней в гостиной. Как только патрульные машины въехали на подъездную дорожку, он вошел в комнату и… Он выстрелил ей в затылок.
Тедди поднес руки к лицу. Он уже не владел собой.
— Ее голова, она… — вот и все, что он смог сказать.
А потом он рухнул на дорогу, и его вырвало. Теперь я была рядом с ним, за той же машиной.
— Тедди, — сказала я. — Это я, Тедди.
Я положила руку ему на спину, надеясь, что это хоть немного облегчит его боль.
— Срочно нужна медицинская помощь, — услышала я из приемника. — У нас белая женщина с ранением в голову. Дыхания нет. Пульса нет.
— Сообщение принято, — отозвался диспетчер.
Затем через статические помехи прорвался еще один голос.
— Нам понадобится специалист, который умеет вести переговоры по заложникам. Подозреваемый забаррикадировался в комнате наверху. С ним находится ребенок. Он говорит, что пристрелит ребенка, если кто-нибудь попытается войти.
После того как Эми Кайе покинула зал суда, ей потребовалось около сорока минут, чтобы уложить все в голове.
Слишком уж много времени, и ей это не нравилось. Однако же меньше, чем идет один эпизод «Танцев со звездами».
